Типа, притча. Об антисемитизме.
Было то в тридевятом царстве, в тридесятом государстве, вельми православном. Однако ж, и там были евреи, ибо где их нет?
И вот, собрался как-то некий еврей обратиться в Святое Православие, трудно сказать почему. Тем не менее, решение принял он твёрдое, а значит, "сказано - сделано".
И пошёл он, и пришёл он во храм, и увидел там попа большого: весь из себя такой суровый, с брадою лопатою, и лютым взором - истинно, служитель Божий.
Испужался еврей, да всё же переборол себя, да и подошёл, да и сказал: так, мол, и так, я еврей, хочу принять святое крещение.
Поп же великий в ответ на это зело разнегодовался и начал вещать нечто вроде: "знаю я вас, жидов поганых, всё бы вам пролезть во святую церковь и там гадить... вечно-то вы злоумышляете против люда православного, крапивное семя... жид крещёный что вор прощёный... Вот не буду я тя крестить, гада такая".
Ну, еврей, понятное дело, оскорбился на такой ярый антисемитизм. Плюнул с горечью, да и ушёл в расстроенных чувствах.
Через некоторое время, однако, снова он решил креститься. Пошёл он в иной храм, и увидел он там попа малого: весь из себя такой умильный, бородёнка тоненькая, в очах сладость - истинно, служитель Божий.
Умилился еврей, да и подошёл, да и сказал: так, мол, и так, я еврей, хочу принять святое крещение.
Поп же малахольный в ответ на это искренне обрадовался и начал вещать нечто вроде: "Очень, очень это замечательно! рад, рад за вас, что вы решились покинуть мерзкую и преступную веру иудейскую, и согласны прекратить пить кровь младенчиков, грабить нищих, и плевать на святое причастие! Ныне же тебя окрещу."
Еврею, однако, и такой антисемитизм показался не сильно приятнее прежнего. Плюнул он, опять же, и ушёл, досадуя горько.
Однако, через какое-то время снова захотелось ему креститься. Пошёл он в третий храм, и увидел он там попа среднего: весь из себя такой незаметный, тихий, бородка аккуратная, весь скромный, непоказно смирный - истинно, служитель Божий.
Подумал еврей, подумал, да и подошёл, да и сказал: так, мол, и так, я еврей, хочу принять святое крещение.
На что поп пожал плечьми и ответил что-то вроде: "очень хорошо, коли решил - приходи завтра, окрещу тебя".
Еврей, понятное дело, переспросил на всякий случай: батюшка, говорит, еврей я, еврей, вот хочу принять святое крещение, неужели более ты мне ничего сказать не хочешь?
А батюшка опять плечьми пожал. Да и возьми да и скажи: "мне-то что с того? у нас несть ни эллина, ни иудея. Приходи на общих основаниях".
И вдруг почувствовал еврей, что вот тут-то он и есть - настоящий антисемитизм.
