https://vk.com/wall-50177168_645972 "Есть в Африке ещё одна страна, которая служит хорошим примером того, как свободный рынок может вытаскивать людей из нищеты. Эта страна - Руанда. Ещё в 90-ых в Руанде бушевала гражданская война. В 1994 году страна пережила геноцид, во время которого погибло от 500,000 до 1,000,000 человек, приблизительно 70% из всего числа пришлось на народ тутси. Эти цифры становятся ещё более впечатляющими если учесть, что даже современное население Руанды - 11 миллионов человек. Геноцид сильно сказался на экономике Руанды, экономика в тот год сократилась на ~50%. Затем последовало восстановление на 35% в 1995 году и дальнейший её рост на ~6% в год, который сохраняется по сей день. Для чёрной Африки такие продолжительные периоды настолько активного экономического роста совершенно нехарактерны. При этом условия у Руанды далеко не самые удачные. Страна не имеет выхода к морю, обладает высокой плотностью населения и бедна природными ресурсами. В отчёте Doing Business от 2012 года Руанда занимала 45-е место в рейтинге зарегулированности бизнеса, тогда как ещё в 2008 году она была на 148 месте. Согласно World Bank’s Doing Business за 2014 год, Руанда поднялась с 58-го до 32-го места в рейтинге стран по простоте ведения бизнеса. В этом же рейтинге Руанда занимает 2 место в Африке, уступая только ЮАР. Руанда также считается второй “наиболее реформированной экономикой” за 5 лет с 2010 по 2015. Также Руанда занимает 3-е место среди всех Африканских стран в рейтинге экономической свободы от Heritage. Что послужило причиной такого стабильного роста? В первую очередь - либерализация экономики. Либерализация позволила частному сектору воспользоваться сравнительными преимуществами Руанды перед остальными странами в некоторых секторах. Так, почвы Руанды благоприятны для выращивания кофе и чая. Либерализация не обошлась и без создания благоприятной почвы для реализации культуры местных народов - ряд местных производителей занялся созданием тканных корзин и ювелирных украшений с использованием традиционных дизайна и технологий. Снижение пошлин и создание зон свободной торговли является для руанды жизненной необходимостью. Без свободного доступа на мировые рынки товары из Руанды не смогут оставаться конкурентоспособными, а экономика - жизнеспособной. Левые часто любят критиковать “корпорации” за “эксплуатирование” рабочих в нищих странах. Дескать, платят несправедливо мало в сравнении с рабочими в странах запада. К счастью, их жалобы пока ни к чему не привели. Низкая стоимость труда является очень значительным конкурентных преимуществ африканских стран перед остальным миром. Мало кто захочет инвестировать в нестабильные страны со слабым развитием институтов из чистого альтруизма, в то время как низкая стоимость труда снижает себестоимость товаров и повышает их конкурентоспособность на мировом рынке. В результате жители Руанды тоже не остаются в накладе, а получают рабочие места и постепенно растущую экономику. Так, в последние годы Руанда резко увеличила экспорт своего пива, и 80% руандийской компании Bralirwa принадлежит Heineken, а экспортёр руандийского чая Sorwathe принадлежит Tea Importers Inc[...] Ярче всего экономическая либерализация проявилась в ключевом секторе экономики страны - в производстве кофе. Ещё 20 лет назад сектор был крайне сильно зарегулирован и был ключевым источником прибыли для правительства. Руандийские фермеры были обязаны выделять минимум четверть своей земли под кофе. Затем этот кофе закупало правительство по заниженным ценам у фермеров и перепродавало его на мировом рынке, забирая разницу в свой карман. В конце 90-ых правительство Пола Кагаме прекратило подобную практику и либерализовало сектор. Получив возможность свободно торговать со всей планетой, и получать с этого прибыль, фермеры получили и мотивацию вкладываться в производство кофе и модернизацию производственного процесса. Результатом стало удвоение доходов около 50,000 домовладельцев благодаря производству кофе. "

курить и нюхать мы не бросим! «228»

Хорошая статья о социалистической империи Инков. А краснопёрые пидрилы будут кукарекать о том, что у них был неправильный социализм, и вообще пострить правильный им испанцы помешали: https://fee.org/articles/the-incas-and-the-collectivist-state/ "The Inca rulers imposed a compulsory egalitarianism in virtually all things. In The Socialism Phenomena (1980), the Soviet-era dissident, Igor Shafarevich, (1923-2017) explained: The complete subjugation of life to the prescriptions of the law and to officialdom led to extraordinary standardization: identical clothing, identical houses, identical roads . . . As a result of this spirit of standardization, anything the least bit different was looked upon as dangerous and hostile, whether it was the birth of twins or the discovery of a strangely shaped rock. Such things were believed to be manifestations of evil forces hostile to society. To what extent is it possible to call the Inca state socialist? . . . Socialist principles were clearly expressed in the structure of the Inca state: the almost complete absence of private property, in particular of private land; absence of money and trade; the complete elimination of private initiative from all economic activities; detailed regulation of private life; marriage by official decrees; state distribution of wives and concubines. The Rigid and Detailed Planning of Everyday Life An especially detailed description of the nature and workings of the Inca state is found in the classic work, A Socialist Empire: The Incas of Peru (1927), by the French economist and historian Louis Baudin (1887-1964). The Incas ruled through a cruel and pervasive system of command and control. Baudin explained: Every socialist system must rest upon a powerful bureaucratic administration. In the Inca Empire, as soon as a province was conquered, its population would be organized on a hierarchical basis, and the [imperial] officials would immediately set to work… They were in general in charge of the preparation of the statistical tables, the requisitioning of the supplies and provisions needed by their group [over whom they ruled] (seeds, staple foods, wool, etc.), the distribution of the production of the products obtained, the solicitation of assistance and relief in case of need, the supervision of the conduct of their inferiors, and the rendering of complete reports and accounts to their superiors. These operations were facilitated by the fact that those under their supervision were obliged to admit them to their homes at any moment, and allow them to inspect everything in their homes, down to the cooking utensils, and even to eat with the doors open… The Inca bureaucracy cast its net over all it ruled and soon transformed them into docile and obedient subjects through a “slow and gradual absorption of the individual into the state . . . until it brought about the loss of personality. Man was made for the state, and not the state for the man,” Baudin said. The Incas tried to banish “the two great causes of popular disaffection, poverty and idleness . . . But by the same token, they dried up the two springs of progress, initiative and provident concern for the future.” The Inca government did all the thinking and planning for their subjects, with the result that there was a “stagnation of commerce . . . lack of vitality and the absence of originality in the arts, dogmatism in science, and the rareness of even the simplest inventions.” An Incan Welfare State This inertia was fostered through the institutions of the welfare state. “As for the provident concern for the future,” Baudin asked,“ how could that have been developed among a people whose public granaries were crammed with provisions and whose public officials were authorized to distribute them in case of need? There was never a need to think beyond the necessities of the moment.” In addition, the Inca welfare state undermined the motive for charity and any personal sense of responsibility for family or community: But what is even more serious is that the substitution of the state for the individual in the economic domain destroyed the spirit of charity. The native Peruvian, expecting the state to do everything, no longer had to concern himself with his fellow man and had to come to his aid only if required by law. The members of a community were compelled to work on the land for the benefit of those who were incapacitated; but when this task had been performed, they were free from all further obligations. They had to help their neighbors if ordered to do so by their chiefs, but they were obliged to do nothing on their own initiative. That is why, by the time of the Spanish conquest, the most elementary humanitarian feelings were in danger of disappearing entirely."

DwarfFortress, который мы заслужили: http://www.dwarfcorp.com/site/2017/07/29/developing-robust-ai-in-dwarfcorp/

хули хули хули бнвачер хули

Хули воняет?

хули воняет мочой?

Отчаявшемуся найти Настоящую Женщину. Вот так, с большой буквы. Какая она, кстати? Уборка-готовка-спортзал-маникюр? Как третья твоя, то есть, но без материальных запросов. Хм. Ну, если сей сабж и существует, то ищет, не поверишь, Настоящего Мужчину. В интернетах много о нем понаписали, посчитай, сколько совпадений с тобой? Ах да, на "нормальную для нашего города" зп ты такую себе позволить не сможешь -- ухоженность и вкусная еда стоят не только усилий, но и неплохих таких денег. Спустись на землю -- НЖ нечего делать с тобой, с такими-то запросами.

Когда-то мы на глайд дрочили Капиталисты научили... Скоро пойдёт второй виток А круг так и не нарисован Дружок...

https://twitter.com/BaronM_/status/891865811660529665 "Путин ответил на санкции США курортным сбором, отменой бесплатного провоза багажа, запретом анонимайзеров и VPN. Так этим пиндосам и надо!"

https://www.facebook.com/leonid.m.volkov/posts/1500729639949664 "Как работает политическое давление. Что объединяет Владивосток и Казань, Санкт-Петербург и Пензу, Тюмень и еще несколько городов? Во всех этих городах нам категорически не согласовывали кубы — а теперь согласовывают и мы их проводим; причем без происшествий и задержаний. И ситуация довольно радикально изменилась в последнюю неделю. Почему? Ну, во-первых, потому что мы очень много над этим работали. У нас в штабе есть внутренний спецпроект под названием «битва за кубы»: юристы пишут жалобы и судебные иски; нарушающие закон местные администрации мы заваливаем заявлениями; в ежедневном режиме в ситуационном центре мониторим обстановку в масштабе всей страны. Эта работа не могла не дать результата (и дала его) — не зря в Тюмени подали сразу 100 новых уведомлений в ответ на незаконный отказ; не зря в Казани активисты несколько раз шли на задержания, штрафы и аресты, но потом в судах доказывали свою правоту и добивались отмены незаконных решений мэрии. Это такое сопротивление «в лоб», оно необходимо. Без него ничего не получится. Штабы героически боролись за право проводить агитационные мероприятия — и стало получаться. Но есть и еще кое что. Все же кардинально ситуация сломалась именно в последнюю неделю, когда прямо разом и во многих регионах кубы перестали быть проблемой. Что изменилось? Ответ я, кажется, знаю: мы заявили (и начали проводить) агитационный обход «от двери к двери». И прямо сказали (я говорил об этом в эфире программы «Штаб»): это наша реакция на беспредел с запретом кубов. Вы нас в дверь — а мы в окно. Мы все равно найдем форму агитации. Не даете раздавать газеты на улицах — волонтеры пойдут по квартирам. ... и кубы резко стали согласовываться. Мне кажется — это отнюдь не случайно. Здесь есть понятная логика. Когда идет уличная агитация — это что-то для наших оппонентов прозрачное. Они видят, сколько кубов, сколько волонтеров, сколько мы раздаем. (Во многих городах сотрудники центров «Э» не стесняясь стоят — дармоеды чертовы — и снимают все наши агитационные пикеты от начала и до конца). А агитация методом поквартирного обхода? За ней не уследишь. Сколько реально избирателей обошли волонтеры Навального идя от двери к двери? Неясно. Тут-то они и спохватились, короче. Ладно, ладно, вот ваши кубы. Пожалуйста. Вот так и работает, собственно, политическое давление, о котором я люблю говорить. Так и получается у нас (пусть и не всегда) навязывать оппоненту решения и варианты, которые вовсе не кажутся ему привлекательными. Так и будем делать дальше. И кубы будем проводить, и от агитации «от двери к двери» не откажемся."