Вы, вы которых мы любим, Вы не видите нас, Вы не слышите нас. Для вас мы далеко-далеко.. И всё же мы, так близко. Вы, вы которых мы любим, Вы не видите нас, Вы не слышите нас. Для вас мы далеко-далеко.. И всё же мы, так близко. Мы вестники, Несущие близость, тем кто в дали. Мы вестники, Несущие свет, тем кто во тьме. Мы вестники, Несущие слух, тем кто вопрошает. Мы не свет, Мы не посланники, Мы Вестники. Мы ничто..

http://www2.kasparov.ru/material.php?id=5A1513EF5B9BF "[...]Для тех кто поострее напомню, что лагерь военнопленных - это не место отбывания наказания преступников (впрочем, даже и в этом нехорошем месте преступник должен отбывать наказание, назначенное ему судом, а не произволом пьяного садиста-надзирателя). Лагерь военнопленных - это место временной принудительной изоляции. Чтоб вражеский солдат не убежал к своим, не взял в руки оружие и не начал снова убивать наших солдат. Вот и всё. Пленного нельзя мучить и убивать. Пленного надо кормить и лечить - с помощью, если потребуется, международного Красного Креста и (самое главное) в обмен на аналогичную кормежку и лечение наших пленных. После окончания войны пленного надо вернуть домой. Из этого простого перечня в частности следует, что даже сам факт насильственного удержание в советских лагерях - не говоря уже про расстрел в Катыни и Медном - т.н. "польских военнопленных" есть беззаконие и произвол. Де-юре никакой войны между СССР и Польшей в 1939 году не было вовсе. Де-факто вооруженный конфликт был, но он продолжался две недели и в начале октября 1939 года закончился. Какие такие "польские военнопленные" могли быть на территории СССР в июне 41 года? Вернемся, однако, к немцам. В советском плену погибло 450 тыс. немецких военнопленных. Каждый четвертый - и это официальные, признанные (очень тихо признанные, в примечаниях мелким шрифтом на последней странице изданных штучным тиражом монографий) советской стороной цифры. Германские историки называют втрое большую цифру (разница, главным образом, складывается из судеб тех пленных, которых до стационарного лагеря с налаженным учетом контингента не довели). А те кто выжил годами удерживались в лагерях после окончания войны. Некоторым - особо и персонально заметным - "шили" уголовную статью за удивительные преступления. Хрестоматийный пример - Эрик Хартманн, самый результативным летчик-истребитель люфтваффе. Отпускать его живым домой не хотели. Поэтому судили за то, что летом 41-го года он с бреющего полета расстреливал толпы безоружных беженцев. Ужасное злодеяние. Правда, из документов следовало, что на Восточный фронт Харманн прибыл только в 1943 году. Трибунал не растерялся и выписал Хартманну "десяточку" за преднамеренную порчу государственного имущества в особо крупном размере (с этим не поспоришь - десятки сбитых самолетов); освободили его уже после смерти Сталина... Про гибель сотен тысяч немецких военнопленных в советском плену хотя бы иногда кое-где вспоминают. Про сотни тысяч гражданских (!) лиц, в том числе женщин, которых после окончания войны и "освобождения" восточной Германии пригнали на принудительные работы в Советский Союз, где - опять же, по самым минимальным оценкам - погиб каждый третий, не говорят никогда. И правильно делают, что молчат: угон гражданского населения в рабство - это в чистом виде статья обвинения Нюрнбергского трибунала. И не надо про то, что "сами разрушили - сами пускай и отстраивают". Немецкие женщины, которых в летних платьицах отвезли в Норильск, ничего так не построили, их и закапывать в мерзлом грунте пришлось русским мужикам; у себя дома, на немецком заводе с немецким порядком они бы отработали репарации в пользу СССР с несравненно лучшим результатом. Но Сталину был нужен другой результат, нематериальный (не хлебом единым был сыт недоучившийся семинарист). Что нужно его политическим наследникам? Да ничего не нужно, просто иррациональная злоба ко всему живому из ушей лезет. Марк Солонин"

подскажите как забанить комара под анонимусом заебал хуйню писать

4.37 км за 24:58 (10.50 км/ч) Масса 79.5 кг

> может ли нейронная сеть писать как Лев Толстой? только как хуй простой, азаза

мой внутренний спектакль для всех имеет роли, на каждого есть маска, есть крест, ведро гвоздей, у всех есть жизнь, есть цель, есть что-то вроде воли, и каждый призрак мысли срисован с лиц людей. мой внутренний народец довольно разнородный, там есть и пролетарий, философ, гик, студент, там есть и раб в оковах и гражданин свободный, там есть предприниматель и есть интеллигент. мой внутренний диктатор усато так зигуя прижал мою свободу народным сапогом. улыбчиво и нежно, тайком от всех ликуя, в асфальт вдавил ей горло арийским каблуком. мой внутренний иуда беззлобно и по-детски продал себя другого за блеск в глазах толпы, за дырки их улыбок, за мыслей их пролески, за тропы их иллюзий в болотах пустоты. мой внутренний спиноза со смехом истеричным записывает буквы в тетрадь, где нет страниц, тетрадь нереальных слов и текстов непривычных, как будто бы окошко в избушку без границ.

Ну то есть вокруг планеты на высоте 20 000 километров летает группировка из 30 спутников, а там внизу нищий крестьянин покупает дешевый приемник их сигналов для того, чтобы знать, куда его теленок убежал, после чего к нему домой наведуются местные спецслужбы. Не сценарий для киберпанковского кина и не сюжет книги-антиутопии, просто рядовая история: https://www.znak.com/2017-11-21/zhitel_sela_poymannyy_fsb_s_gps_trekerom_kupil_ego_chtoby_sledit_za_telenkom

какой тулзой определять что в данный момент дергает анус? зонды не предлагать. нужно чтобы я запустил тулзу и она в реальном времени показывала какой хуй не дает уснуть

https://fee.org/articles/socialist-academics-contributed-to-the-rise-of-the-third-reich/?utm_source=zapier&utm_medium=facebook "Socialist Academics Contributed to the Rise of the Third Reich Nazism did not simply appear out of thin air and infect the minds of docile German people. Throughout the last three chapters of F.A. Hayek’s The Road to Serfdom, I have found myself questioning whether I am still reading the same book. In chapters 1-11, Hayek went from being an economist to a philosopher, to a historian. But in chapter twelve, “The Socialist Roots of Nazism,” he takes on the role of biographer. Hayek highlights the very important connection between the socialist and Nazi intellectuals by profiling a handful of prominent German Marxist supporters whose philosophical beliefs would radicalize during WWI. While their academic careers were centered on spreading socialist philosophy, many would later come to the conclusion that nothing short of Nazism would help bring about the necessary revolutionary change they each wanted. But most importantly, Hayek points out that contrary to what many think, Nazism did not simply appear out of thin air and infect the minds of docile German people. There were academic roots that, while grown in the soil of socialist thought, grew into a philosophy that praised German superiority, ultimate war, and the degradation of the individual. As Hayek writes: It is a common mistake to regard National Socialism as a mere revolt against reason, an irrational movement without intellectual background. If that were so, the movement would be much less dangerous than it is. But nothing could be further from the truth or more misleading.” Speaking of socialism’s intellectual leaders who later helped lay the intellectual foundation for the rise of the Third Reich, Hayek says: ...It cannot be denied that the men who produced the new doctrines were powerful writers who left the impress of their ideas on the whole of European thought. Their system was developed with ruthless consistency. Once one accepts the premises from which it starts, there is no escape from its logic.” While touching on each of Hayek’s examples would be just as long as Hayek’s own twelfth chapter, I will touch specifically on Werner Sombart, Johann Plenge, and Oswald Spengler. Werner Sombart Hayek writes: From 1914 onward there arose from the ranks of Marxist socialism one teacher after another who led, not the conservatives and reactionaries, but the hardworking laborer and idealist youth into the National Socialist fold. It was only thereafter that the tide of nationalist socialism attained major importance and rapidly grew into the Hitlerian doctrine.” Beginning his list of influential thinkers prior to WWII, Hayek begins with the dedicated Marxist who later embraced nationalism and dictatorship, Werner Sombart (1863-1941). Hayek says of Sombart: Sombart had begun as a Marxian socialist and, as late as 1909, could assert with pride that he had devoted the greater part of his life to fighting for the ideas of Karl Marx. He had done as much as any man to spread socialist ideas and anticapitalist resentment of varying shades throughout Germany; and if German thought became penetrated with Marxian elements in a way that was true of no other country until the Russian revolution, this was in a large measure due to Sombart. Sombart was no stranger to radicalized thought. In fact, he would never be allowed to rise to the ranks of university chair in the course of his career because of his ties to Marxism.[...]"

Матриархат хардлайн Вятка https://www.youtube.com/watch?time_continue=81&v=5hf9TUzCQGI

G

напомните, почему мы так не любим правых?

https://www.avito.ru/smolensk/tovary_dlya_kompyutera/razmagnichivatel_demagnetizer_cddvd_bedini_dual_930350728 да что ты будешь делать