Родовая травма

Однажды утром – еще до будильника – очень рано
дверь моей хаты стали пинать ногами.
Это был соседский чувак из восьмого «б» – Гена Баранов.
Он начал у меня буквально валяться в ногах.
Типа, его сеструха – Таня Баранова –
она была его старше – в десятом классе –
как бы рожает: прям на улице, возле ресторана.
Я сразу проснулась и думаю: нихуясе!
Надо, наверное, вызывать скорую
и Танькиному парню, как минимум, дать пизды!
За то, что пожабился ей денег дать на аборт,
а счас где-то дрыхнет, и все ему – до пизды.
Гена все суетился: у Тани отошли воды:
она лежит на скамейке, и рядом бля никого,
кроме всяких гопников, которые прИнять роды
не могут, но могут зато меня накурить травой,
если я, подняв свою жопу, попиздю на помощь к Тане.
Вот придурок! У меня все носки и так набиты травой!
А если б он видел, что лежит у меня в кармане,
то он бы вообще опух. Но я ему говорю: не вой!
Я взяла клЕщи из дедушкиного ящика с инструментом,
пару наволочек из шкафа и рабочие рукавицы,
ну, мы подходим. А там уже колбасится какой-то мент:
кто-то по пьяни вызвал не скорую, а милицию.
На глазах у всех, кто там был, включая ментов,
я у Таньки клещами приняла роды.
Менты стояли, раззявив ртов,
как гаранты конституции и свободы.
Все долго не расходились, стояли, охуевая:
кто обкурен, кто вставлен, кто пьян в говно.
А чуваку, что токшто родился – гарантирована только травма родовая.
Так как все хорошее в его жизни уже заранее запрещено.