Москвано был примерным мужем,
Москвано жёнам верен был.
Но сам он жёнам был не нужен,
Ведь он был – конченый дебил.
Он был помешан на порядке,
Да так, что утром, каждый день
Попутно делая зарядку,
Искал вокруг любую хрень,
Которая лежит иначе,
Чем, он считал, должна лежать,
Что нужно было однозначно,
Из тапок вон, но исправлять.
Любил Москвано поглобалить,
С газетой тихим вечерком –
То матюгается, то – хвалит,
То гимн затянет перед сном.
Ещё Москвано верил в Бога,
Настолько, что, придя домой,
Перед иконой у порога,
Об пол долбился головой,
Не меньше, чем минут по десять,
Не меньше, чем сто двадцать раз.
При этом распевая песню,
О том, что слышит Божий глас.
Ещё любил Москвано выпить,
Да так, что стонет весь подъезд –
То у соседей двери выбьет,
То танцы с пылью до небес.
Зато Москвано – очень добрый,
И после драки, каждый раз,
Ему ужасно неудобно,
За выбитый кому-то глаз…
При этом, всём Москвано умный,
Он знает – сколько дважды два,
Но вслух считает – слишком шумно,
И малость путает слова.
Москвано очень любит женщин,
Они – сродни его Мечте!
А мужиков – гораздо меньше,
Что ж? Мужики пошли не те…
Он много смотрит в телевизор,
Когда внутри идёт футбол,
И все соседи: сверху, снизу –
Встречают матом каждый гол.
Москвано – очень музыкален,
И барабан его звучит
Настолько ярко и брутально,
Что на ушах весь дом стоит.
Он откровенно романтичен –
В нём вечно буйствует Мечта,
О той единственной, что лично
Он и не видел ни черта…
Конечно, он – хорош собою:
Всего немножечко хромой,
Чуть-чуть горбат, а с перепою,
Пикантно косит головой…
Да, у Москваны – всё прекрасно,
Одно смущает – денег нет,
Конечно трудно, это ясно!
Быть безработным столько лет.
Москвано – просто уникален –
Куда не брось пытливый взгляд.
Одно обидно и печально:
Он не был никогда женат…
Хоть он и был примерным мужем,
В мечтах столь долгие года,
Он жёнам – и сейчас не нужен,
И не был нужен никогда….