Сегодня прямо перед сходкой бнв я пережил паническую атаку™. Выйдя из метро на станции Маяковская и оказавшись на Невском проспекте, я почувствовал, что я нахожусь в Северной Корее, на центральной площади Пхеньяна. Справа и слева вокруг меня были люди в одинаковых костюмах, украшенных одинаковыми значками с символикой партии, в руках у многих были красные флаги, у других — плакаты с портретами вождей и героев. Видение длилось несколько секунд, по прошествии которых я увидел наш город и людей на улицах тем, чем они являются, однако оно оказало влияние на мои представления и восприятие феноменов реальности.

Альтернатива

Но помни: в бокале с шампанским кpовь
И слезы, Маpия. Не пей. Не пей.

М.Щербаков

Не по воле поэта,
Не по роли балета
Жарким выдалось это
Сорок первое лето.
Не учебные стрельбы,
Не штрафные наряды -
До Смоленска от Эльбы
Долетали снаряды.
В тучах пепла и пыли
Перли танки по склону,
Пикировщики выли,
Заходя на колонну.
Ветры дымные дули,
С неба сыпался гравий,
Точки ставили пули
В миллион биографий...
Так уж выпала фишка,
Так куранты пробили -
Сгнил вчерашний мальчишка
В безымянной могиле.
И, лишен даже чести
Называться убитым,
Стал пропавшим без вести,
Исключенным, забытым.
Мать заплачет о сыне -
Встретит взгляды косые:
НУ как он на чужбине?
Предал, падла, Россию?
Вот и вся благодарность
От спасенной державы,
Вот и вся лучезарность
Несмываемой славы...

Но по воле поэта
Фишки заново бросим
И затвор пистолета
В нужный миг перекосим.
Желтой гильзы латунной
Сталь бойка не коснется,
И с погибелью юный
Политрук разминется.
Был мундир его драный,
В жирной копоти пашен,
Не кровавою раной,
А медалью украшен.
За бомбежкой - атака...
Сгинул штаб в окруженье,
Политрук же, однако,
Снова выжил в сраженье.
Верой в партию полон,
Под огонь пулемета
В бой за Сталина вел он
Поредевшую роту.
Чтобы красному флагу
Реять вновь над хлебами,
Он в приказе "Ни шагу..."
Не имел колебаний.
Время было такое...
И на станции скоро
Он своею рукою
Расстрелял паникера.
Позже - в речи комбата
Уловив опасенье,
Не вступая в дебаты,
Настрочил донесенье.
Сам же бился отважно,
Вечно верный приказу,
Хоть и раненый дважды,
Но смертельно - ни разу.
И не ведал пощады
К болтуну, к маловеру!
Шли чины и награды.
Парень делал карьеру.
Уж не бегал под танки,
А в штабном помещенье
Ставил подпись на бланке:
Никакого прощенья!
Что за лепет: "Потери!"
"Не хватило припасов!"
Смерть тому, кто, не веря,
Не исполнил приказов!
...Версты в армии длинны,
Но прошли половину,
И обратно к Берлину
Покатили лавину.
Будут блюда и вина,
Будут песни и танцы...
Но пока - Украина,
И в чащобах - повстанцы.
Коммунячьего рая
Нахлебались с лихвою,
Доведенным до края
Снова ль жить под Москвою?
Нет уж! Хлопцам колхозы
Не по слухам знакомы!
И взрывались обозы,
И пылали райкомы.
Что ж герой наш? Он ныне
Член политуправленья,
Катит по Украине
Усмирять население -
Брать заложников в хатах,
Да прочесывать рощи,
И карать виноватых
Или тех, кого проще.
Снова красного флага
Реял шелк над хлебами,
Снова стройки ГУЛАГа
Пополнялись рабами...
Получил исполнитель
Новый орден на китель,
Шел вперед победитель
И дрожал местный житель.
Клещи армий сомкнулись,
Миф германский развеяв,
И домой потянулись
Эшелоны трофеев.
Вез солдат из Европы
Тряпки да патефоны,
А начальству холопы
Загружали вагоны.
Наш герой, прежде слишком
Презиравший богатство,
Тоже был с барахлишком -
Победили, и баста!
Хоть и слыл он железным,
Был лихим да удалым,
Оказался полезным
Кой-каким генералам.
Покивали решенью
Чьи-то жирные лица,
И ему - повышенье
С переводом в столицу.
Дальше - мирные годы...
Нет, не лгите, уроды!
Это - годы охоты
За врагами народа.
И герою рассказа
(Заодно и Союза)
"Выжиганье заразы"
Как всегда, не обуза.
Клекотали, кружились
Телефонные диски,
И на подпись ложились
Бедоносные списки.
Утверждал он не глядя
Чрезвычайные меры -
Флага красного ради,
Или все же карьеры?
Что за разница, право,
Тем, кто сгинул в подвалах,
На речных переправах
И на лесоповалах...
Но загнулся Иосиф,
И Лаврентий нарвался,
Наш же, службы не бросив,
На плаву оставался.
Пережил развенчанья
И грызню группировок,
Встретил эру молчанья -
Бодр, заслужен и ловок.
Всласть гноил диссидентов
В лагерях да психушках,
Гнал в казармы студентов -
Соль не в книжках, а в пушках!
Ордена свои к датам
Надевал непременно,
Был в ЦК кандидатом,
Дослужился до члена...
Словом, сытно и долго
Жизнь текла - примечай-ка:
У него уж не "Волга" -
Персональная "Чайка",
В подмосковных хоромах
Жить не стыдно и князю,
Круг вельможных знакомых,
Всюду нужные связи,
Все без пыли и шума
Доставляют на блюде,
Есть приличная сумма
В иностранной валюте,
В соболях его дочки,
Во МГИМО его внуки
(С правом вечной отсрочки
От военной науки),
Шашлыки да охота
Отвлекают от скуки...
И кому там забота,
Что в крови его руки?

Нет уж, чертовы фишки,
Оставайтесь на месте!
Молодому парнишке
Лучше сгинуть без вести,
Приняв смертную муку,
Не увидеть победы...
Но прозревшему внуку
Не стыдиться за деда.

http://yun.complife.info/verses/alternat.txt

http://inosmi.ru/world/20121022/201235353.html

в 2001 году ситуация изменилась – это произошло, когда историк из Майнца Зенке Найтцель (Soenke Neitzel) случайно наткнулся в британском архиве на целый массив неисследованных материалов. Он обнаружил тысячи страниц секретных протоколов подслушиваний, которые проводились в лагере для военнопленных, располагавшемся недалеко от Лондона. В этом лагере были оборудованы специальные помещения для подслушивания. В палатках были установлены жучки. Заключенные не подозревали о том, что британские специалисты подслушивали их разговоры, а некоторые из них были полностью записаны. В этом отделе хранения насчитывается 50 000 страниц текста. 50 000 страниц, которые должны были помочь британцам выведать военные тайны, а современным историкам они предоставляют нефильтрованную картину того, что происходило в головах немецких солдат в то время. Это была сенсационная находка.
За ней последовала еще более значительная. В 2006 году, когда Найтцель уже опубликовал отрывки из обнаруженных им протоколов, он нашел еще одну партию документов прослушивания – на этот раз в Вашингтоне, так как в 1942 году американцы также начали шпионить за немецкими военнопленными. Объем американских материалов: 102 000 страниц.

Из топ 5 три треда про вопросы либертарианства. Бнв торт.

Кстати, в рамках борьбы с символами™. Следует ли понимать, что сейчас все предприниматели и их дети, студенты, лишившиеся возможности выехать за рубеж, сотрудники разных контор, которых заставляют ехать на отпуск в крымнаш, и прочие пострадавшие от российского империализма (в том числе и просто любители вкусной еды, которым хуйло насрал своими "антисанкциями"), должны сейчас организовать отряды, чтобы вылавливать быдло с колорадскими ленточками и пиздить их? Ну а хуле, если бороться с символами — значит бороться, а колорадская идеология не менее человеконенавистническая, чем нацизм или коммунизм.