Придумайте сервис поверх dump.bitcheese.net. Для лулзов. С меня реализация.

захожу я, блядь, на любой форум фотоебов повсюду фотки коммиблоков, из которых пытаются сделать конфетку это любой мудак с зеркалкой такой оригинальный, или это форумный подвид?

Че делают профессиональные фотографы, когда им надо пофоткать на морозе? Причем фоткать дохуя. Причем фоткать вдали от липиздричества. Скупают чемодан офецеальных литиевых батареек и заставляют таскать его свою жену, или как?

Просто охуительно: сбербанк пересчитывает задним числом сумму оплаты ебаной коммуналки.

Говорят, что мокрый флис греет. В отличие от пуха и шерсти. Так вот, хуйня. Чтобы мокрый флис грел — он должен быть очень толстым. Иначе без него теплее, чем с ним.

ну то есть как бывает ты молод и рационален решил откорректировать свое поведение при помощи наркотиков поведение корректируется так, что ты жрешь наркотики все время блядь, как же это так получилось

Я перепробовал кучу сортов т.н. «энергетиков», и они все нравятся мне на вкус. Как это, блядь, работает?

Мой фотоаппарат уебан уже в полное говно, ни одного живого места не осталось. Надо новый. Есть какой-нибудь магазин, куда я могу придти и весь день тыкать во все, что есть на витрине, нихуя не купить и съебать в закат на авиту?

вкладка странички в жожэ сожрала 2 гига памяти как я обожаю ебаный хром

Все, пиздец, доигрались.

Поймали малюсенькую попутку и залезли в нее втроем. Скоро дорога стала совсем лоскутным одеялом, водитель извинился и сказал, что колеса бьются, и нам лучше выходить. Высадил в страшно неудобном месте. Пришлось пройти пару километров в гору до ровного места. Машин нет. А те, что проезжают — груженные всей семьей туристы. А нас трое. Время идет. Терпеть не могу ловить попутки, если честно. Хотя постоянно этим занимаюсь. Как-то это занятие противоречит всему моему существу. Стоять, ждать, терпеть неопределенность, просить кого — пусть и чисто формально. Остановился микроавтобус. Внутри только водитель и его маленькая дочка. Отлично. Едем как короли. Эти из Краснодара с утра выехали и весь день катаются по красивым местам. Хорошо им! Водитель спрашивает меня всякое, я рассказываю. Пожалуйста, мне не жалко. — А из Хадыженска знаешь маршруты какие-нибудь? У меня там дача. — Ой, один знаю. Но не помню, откуда начинается. Южнее Хадыженска... Я про него на сайте написал и забыл сразу. — А на каком сайте? — Ну... — я замешкался, — «вейпоинт». — Это где сверху карта такая большая, да? И как по голове ударило. Водила, значит, меня подвозит, а я сайт забросил. Решил, что какую-то глупую ерунду делаю. А теперь за секунду стыдно стало. Приедет домой, откроет гугол, а там пусто. Потому что я нихрена не сделал. Стыдоба какая. * * * * Дошли до места для ночевки. Как раз солнце только-только за гору спряталось. Куча палаток: рабы повыбирались на майские праздники. Палатки стоят большими кустиками: видно, что на поляне четыре группы, но очень большие. — Добрый вечер! — бросаю я, проходя мимо одной такой группы в поисках ровного места. Не то, чтобы мне очень хотелось с ними здороваться, просто люди в горах должны быть добрыми, вот и улыбаюсь им. — Вечер добрый! — отвечает мне мужик. — А мы ваш отчет читали! — сразу за ним раздается женский голос. — Какой отчет? — на полном автомате спрашиваю я. — Где парень дредастый был! — отвечает мне девочка, — У вас еще нос сгорел! Блядь. — У вас внешность запоминающаяся просто! — добавляет она мне. * * * * Наобещал ребятам печек на приюте. Чтобы не ленились идти. У самого все лицо измучено ветром и руки вот-вот отвалятся от холода. Начинаю от них отставать. Хотя сам понимаю, что ночевать будем в палатках — народу там будет не меньше, чем на предыдущем месте стоянки — да и комната с печкой на замок поди закрыта. Пришли. Мало того, что все домики забиты, так еще и какая-то администрация на приюте шатается. Ну и хуй с ними. Надо было приходить в конце мая. Ставлю палатки. Рядом к поддону резво лает на меня собака. Живодеры, на такой мороз собаку притащили. Делать больше нечего. А я терпеть не могу, когда собака на меня лает. — Ну, чего лаешь? А? — кричу на нее. И иду к ней. Когда осталось пара метров — собака срывается с места с такой силой, что тяжеленный поддон, который я не смог и на сантиметр сдвинуть, расчитанный на огромную палатку, срывается с места вместе с собакой, и та прыгает на меня. Я аж опешил от неожиданности. И давай со мной играться! — Скучно тебе! А-а, мать твою!.. Хозяйка собаки засмеялась от облегчения. — Ну все, иди на хер! — говорю я собаке и иду назад палатку ставить. Хозяйка решила, что собаке и правда не помешает внимание. Отвязала, смотрит на меня. — Простите, а это ваш отчет в жеже? «Жеже», блядь. Бросаю взгляд на своего компаньона. Тот улыбается. — А то мы по большей части им вдохновились, — смеется хозяйка. — Какой именно отчет? — Где девочка с косичками была. — Ну тогда вы теперь имеете представление, каково это было. Правда, было чуть теплее. — Да, мы уже обалдели прошлой ночью. Поначитаются, блядь, хуйни всякой, а потом собак морозят и места на приюте нет. * * * * А вообще спасибо всем дредастым парням и девочкам с косичками. Без вас бы ничего этого не было. И, может быть, без вас на приюте мне бы нашлось место.

Каждое утро происходит одно и то же. Просыпаешься. Надо идти в школу. Даже если выходной — все равно тебе в голову в первую очередь придет мысль о том, что надо идти в школу. А только через секунду придет другая мысль, которая успокоит и скажет, что в понедельник. Не сегодня. Но сегодня не выходной. Надо идти. Тебе не хочется спать больше, но ты все равно лежишь в кровати. Потому что боишься. Потому что не хочешь идти. Тебе кажется, что если ты полежишь еще десять минут — что-то поменяется. Да нихрена не поменяется. Через десять минут все так же придется идти в школу. Приходишь в класс. Через пару минут звонок на первый урок. Всего их будет шесть. Ты рад видеть одноклассников, хотя отношения у тебя с ними так себе. Рад видеть, потому что не одному тебе приходится терпеть уроки. К концу учебного дня за окном вовсю светит солнце. На деревьях ярко-зеленые листья. Люблю, когда ярко светит солнце. Сразу хочется что-то делать. Только не сидеть на заднице за партой. Сами уроки тебя не парят. И даже домашние задания — ты их уже давно не делаешь, а учителя закрывают на это глаза. Потому что я могу обидеться и перестать отвечать на уроке. И тогда жизнь учителя станет еще более бессмысленной, чем моя. Тебя убивает то, что приходится сидеть. Задница затекает. И то, что от этой школы никуда не убежишь. Завтра придется идти в школу снова. И послезавтра. Уже несколько лет. И еще несколько лет впереди. Закрываешь глаза и видишь календарь. Сейчас какой-нибудь весенний месяц. Считаешь, сколько осталось до лета. А потом в голове остается одна мысль. Надо побыстрее решить: облить кипятком ботинки или лежать весь день с больной ногой. Мысль встала посреди головы не уходит. Да что за хуйня? Я от скуки заснул и начал бредить? Открываю глаза. Вижу свет. Значит, уже пять утра, и надо решить, что делать. В голове появляется контекст. Будто бы кто-то отвечает на твои вопросы. Где я? Ты в палатке, завернутый в спальный мешок. Зачем мне обливать кипятком ботинки? Потому что они замерзли, и ты их не сможешь надеть, не растопив. Зачем мне валяться целый день с больной ногой? Потому что вчера ты угробил коленку своими новыми снегоступами и теперь тебе больно даже в спальном мешке ворочаться. Почему важно решить, что делать? Потому что до ближайшего человека два дня ходу, а связи нет. Как я здесь оказался? Ты выбрал это место для ночевки, потому что оно в низине, где нет ветра, ровное, с питьевой водой рядом. На кой черт я вообще пришел сюда? На этот вопрос — тишина. Тебе кажется, что если ты полежишь еще десять минут — что-то поменяется. Да нихрена не поменяется. Ты делаешь глубокий вдох и быстро расстегиваешь спальный мешок. Морозный воздух заходит внутрь. Начинаешь натягивать на себя холодную одежду. Руки дрожат, рукава натянуть не можешь. От холода тяжело дышишь и материшься вполголоса. Странная привычка. Ни за кем ее не замечал, кроме себя. Ах да, еще мой отец так делал. Он холод вообще ненавидел. Говорил, что слишком много мерз за свою жизнь. В сибири цеха строил. И уехал оттуда на юг к чертовой матери. С возрастом я все больше напоминаю своего отца. Те же манеры, тот же характер. Хотя когда он был жив — не был похож ничуть. А через несколько лет после смерти стал если не его копией, то пародией точно. Странно. А, может, дело в том, что это не я поменялся, а просто образ отца нарисовал по своему подобию? Я-то вообще ничего не помню дальше сегодняшнего утра. А все, что было до этого, вспоминается как мутный, бредовый сон. Какого черта мне уже много лет подряд снится одна школа, которую я закончил много лет назад? На этот вопрос тоже нет ответа. А, может, я сейчас сплю? Расстегиваю палатку, оглядываюсь и вижу ярко-белый снег вокруг. Нет, во сне не бывает так светло. Люблю, когда ярко светит солнце. Нет, сегодня надо идти. Нога болит — ну и черт с ней, потерплю. Я терпеть не могу только лежать без дела. Потому что знаю: нихрена не поменяется. Я обязательно выберусь отсюда. А потом приду снова. Я не знаю, почему. Наверное, я просто люблю, когда ярко светит солнце. (а эта пафосная история посвящается маленькой девочке, которая мерзла в палатке рядом с моей)

> То, что, казалось, скрывало бездны тонких смыслов, оказалось всего лишь жалкими аберрациями полуразрушенного сознания продвинутого торчка. Ненавижу эту жизнь. Всегда в ней так. http://rybkadebilarius.livejournal.com/574.html

Иметь много денег хорошо. Потому что это позволяет тебе не иметь больше ничего. А когда у тебя ничего нет — ты полностью свободен. Блядь. Раньше я себе мир по-другому представлял.

Опытным путем установил, что если отчет выбран в валюте A, а расходная статья в валюте B, и в «редактор цен» (у меня гнукеш запускается с пидорахинской локалью — думал, так проблем будет меньше) нет прямого курса обмена A на B, то статья тупо не будет учитываться. Очевидно вообще-то, чего я сразу не додумался.

О’кей, ясно. Оказывается, когда гнукеш спрашивает тебя про валюту при переводе из одной в другую, он иногда делает курс отрицательным. Нашли, уебали. Теперь, значит, гнукеш, используя курсы USD/RUR и USD/NPR посчитал мне, что 36 630 NPR — это 9 894.61 RUR. Да мой ты, блядь, золотой. Где ты на что помножил, суки кусок?