(продолжение)
Свободное время проводил дома за компьютером, играл. Со слов матери, каждый вечер приходил в комнату, где она смотрела телевизор, и сбивчиво рассказывал запутанные истории о новых проектах распределенных вычислений, а также неких уличных боях, якобы случившихся с ним недавно в реальной жизни. В этих рассказах Б. сражался с хулиганами и бандитами (позже - международными террористами и инопланетными захватчиками), спасая себя, своих знакомых и наиболее уважаемых им преподавателей. Утверждал, будто в совершенстве владеет стрелковым оружием и рукопашным боем. К месту и не к месту любил перечислять параметры снайперских винтовок и японские названия ударов, видимо, прочитанные в Интернете. Проявлял интерес к любой военной атрибутике, стал одеваться только в спецодежду, носил тельняшку и камуфляж, не снимал комбинезон даже дома, пытался спать в нем, но после скандала с матерью согласился на ночь раздеваться.

К концу первого курса Б. начал прогуливать колледж, запустил учебу и перестал играть в компьютерные игры, жалуясь на трудности сосредоточения. Обвинял в этом ученых “военного института”, создавших тайный вирус, подавляющий психику и “сбивающий мысли”.

Весеннюю сессию Б. сдать не смог, экзамен по программированию завалил трижды, после чего, по настоянию матери, лег на двухнедельное обследование в Центр психического здоровья № 4, где ему был поставлен диагноз “астенический невроз”, назначен курс аминалона и лечебная физкультура. Этот диагноз помог избежать исключения из института и оформить академический отпуск по болезни.

Лето, осень и зиму Б. провел дома. Занятия лечебной физкультурой не посещал, лекарства принимать отказывался. Из квартиры не выходил, но соседкам, приходящим к матери смотреть сериалы, рассказывал, будто продолжает учиться в институте, возглавляет кафедру, работает крупным экономистом в Proto Group, но время от времени путался и утверждал, будто работает начальником информационного отдела в офисе американской программной фирмы “Andersen People”, ездит с командировками на юг, водит собственный автомобиль и стреляет из пистолета.

Изредка подходил к компьютеру (мать покупала ему Интернет-карточки), но чаще лежал на диване в неподвижных вычурных позах, смотрел в потолок, на вопросы матери не реагировал, иногда часами произносил монологи в пустоту. В этих монологах он называл себя в третьем лице “хакером Vlad SS”, утверждал, что слышит голоса волков, собак и птиц, умеет “взламывать” и “программировать” домашних животных.