Любые технологии всегда были и будут говном. Это совершенно естественно, потому что все технологии создаются людьми, а человек — это стихийная, случайно сложившаяся иррациональная куча говна, которая хороша только тем, что оказалась чуть-чуть жизнеспособней, чем другие случайно сложившиеся кучи говна. Неудивительно, что все технологии, создаваемые людьми, имеют те же свойства и развиваются по тем же эволюционным законам, а попытки сразу сделать the right thing обречены на провал. Человек не может сделать right thing, потому что он сам не right thing, и ему неоткуда брать примеры right thing. Если пытаться делать right thing, у человека получится то же самое иррациональное говно, только со значительно большими затратами времени и усилий в попытках всё предусмотреть. Worse is better is better, get over it. Технологии всегда были и будут говном, медленно развивающимся и эволюционирующим в сторону большей жизнестойкости, но на фундаментальном уровне остающимся говном.

При поисковом запросе "рабский менталитет" выдаёт "возможно, вы имели ввиду "русский менталитет". Подобные накладки оскорбляют 150 млн.человек и недопустимы! Исправьте!

Досмотрел наконец-то долбаный котгиас. Пиздец у них там в конце угар и древоложество, конечно. Алсо, по-прежнему реквестирую хоть какой-нибудь сёнен с годным сюжетом, который не скатывается в тайные общества, древние тайны, всепобеждающие ОЧБР, олигофренические диалоги, сопли, вопли, отношения и прочую магею чувств. Должен же быть хоть один, ну.

Телеканал ТВЦ подверг цензуре советский фильм «Гараж» http://lenta.ru/news/2014/04/13/cenzura/

высокодуховно

Кстати, двойственное число — тоже интересная находка. Особенно в тех случаях, когда ударение во множественном падает на последний слог, а двойственное, получается, что отличается только ударением — типа, там, професори́ — два профе́сори итп. В той песне про два цвета, которую я тут постил, в припеве поётся: "Два ко́льори мої, два кольори́" — то есть, в первом случае используется двойственное число, как, в принципе и правильно, а во втором — множественное? Типа, для усиления эффекта? Или чтобы во втором случае сказать, что вроде как больше двух и не надо? По-русски бы пришлось использовать какие-то дополнительные служебные слова, что-нибудь вроде "два цвета у меня — все два цвета" или ещё что-нибудь такое же неуклюжее, а в украинском достаточно сменить ударение. Занятно…

У Сорокина, кстати, ничо так рассказы были, ещё до скатывания в постмодерн: http://srkn.ru/texts/persub_part22.shtml

Валерия Ильинишна Новодворская, конечно, не всегда адекватна и её часто заносит, но она всё же героическая и великая личность. В тоталитарном рашкогосударстве вести себя так, как она, и открыто говорить то, что она говорит — это надо немалую крепость духа иметь. Конечно, ей далеко до Бориса Стомахина, он вообще вне конкуренции, но среди женщин она, наверное, один из самых героических, принципиальных и последовательных борцов за свободу в этой стране. После отделения Ингрии надо обязательно поставить ей памятник в центре Города. Может быть, вместо медного сральника или ещё какого-нибудь ымперского ублюдка. А её статьи и книги дети будут проходить в либертарно-добровольных частных школах вместо хрюзке литературы. Ну или параллельно с ней: например, какого-нибудь говнопушкина с предисловием Новодворской, чем плохо?

http://lenta.ru/news/2014/04/11/library/ мудаки опять выдумывают и пилят

Того, что я пока понял про украинский язык, уже достаточно, чтобы понять, что он стройней и логичней русского. Например, мне нравится там ситуация с родами, где род определяется по смыслу, а не как попало. Формализованный общий род для гендерно-нейтральных существительных, например, характеристик или названий профессий — тоже правильное решение. С прилагательными тоже логичней. Например, в украинском, как и во всех других нормальных языках, не разделяются понятия "русский" и "российский". В русском это различие введено, видимо, специально чтобы давать простор для демагогов и разных манипуляций. Сколько всяких глупостей сказано и написано по-русски только из-за того, что по какой-то исторической иронии для одного и того же понятия в языке существуют два разных слова — это ни в сказке сказать, ни пером описать. Хорошо, что украинцам хватило ума такой нелогичности не вводить или вовремя избавиться от неё на ранних стадиях развития языка.

Почти по горену:

Основой Российской империи, унаследованной и преумноженной Советским Союзом, была система, суть которой блестяще определил В.О. Ключевский: «Государство пухло, народ хирел». Следует только уточнить – «хирел» русский народ, за счет которого государство и справляло свои геополитические триумфы. Хорошо известны цифры, подтверждающие этот тезис.

Еще важнее то, что государство – и имперское, и коммунистическое - делало все возможное для уничтожения у русских даже намека на институты национального самоуправления. Русские должны подчиняться непосредственно государству, им не положено иного коллективизма, чем тот, который им спускает сверху власть. У них, как у народа, на котором держится основание империи, вообще не может быть других интересов, кроме государственных.

В результате трех веков целенаправленной формовки в этом духе наиболее распространенным типом русского человека сделался абсолютный этатист, который может совершать поистине чудеса трудолюбия, организованности и мужества, но только под чутким руководством строгого начальства. Как только последнее «уходит» - он становится либо апатичным и инфантильным «обломовым», либо хищным и зверино-индивидуалистичным «рвачом». Естественно, при подобной метаморфозе хочется позвать начальство, каким бы оно ни было, поскорее «вернуться». Выходит замкнутый круг.

Устрялов в общем соглашался с формулой Ключевского, но принимал ее как историческую неизбежность. Тем более, что, как ни крути, нельзя сказать, чтобы русские за свои надрывные труды и страдания ничего не получали взамен. Да, гораздо меньше, чем заслуживали, но все же… Ощущение того, что ты принадлежишь к гражданам великой державы, перед которой «постораниваются и дают ей дорогу» мировые гиганты – серьезная психологическая компенсация за домашнюю униженность и бедность. А, если взять советский период – то, кто может отрицать те очевидные социальные блага, которые впервые в своей истории получили русские (пусть и ценой собственных громадных жертв)?

Катастрофа 90-х не случайно вызвала интерес к вроде бы прочно забытой и оставшейся навсегда в своей эпохе устряловской публицистике. Очередной «уход» начальства и разверзнувшиеся после этого бездны русского падения, столь талантливо запечатленные в кинолетописи Алексея Балабанова, снова заставили задуматься о необходимости для России той самой сильной и инициативной государственности, певцом которой был теоретик национал-большевизма. Первые шаги Путина давали поводы для острожного оптимизма в этом отношении. Казалось, устряловская схема четко срабатывает второй раз в русской истории. «Ну да, русские сами собой управлять не могут, мы такие, но вот явился вождь-спаситель и под его началом мы горы свернем».

http://www.apn.ru/publications/article23499.htm

http://grani.ru/opinion/novodvorskaya/m.227610.html
В 1925 году Игорь Северянин написал: "Вернуться в дом Россия ищет троп". Некоторые эмигранты, которых пустили обратно в СССР, приняли свое возвращение в виде трофеев сталинской пропаганды за возвращение России к человеческим устоям и к нормам Российской империи. А так ли эти нормы были хороши?

Понятно, Империя Зла – черная дыра, антимир, и пусть от него не останется камня на камне. Только что на наших глазах кремлевское антивещество соединилось с крымским колорадским антивеществом и обездолило Украину, а количество глубоко народного колорадского антивещества в России, выражающего свой колорадский восторг по поводу аннексии Крыма, зашкалило то ли за 80, то ли за 90%. И очень хочется хоть куда-нибудь вернуться.

А есть ли куда? Вспомните 1991 год. Как мы метались, как пытались пробиться назад через ужас советской истории, ища хоть какую-то точку опоры, хоть какую-то кочку в нашем болоте. Мы всерьез подбивали клинья к остаткам семьи Романовых, пытаясь восстановить даже монархию, пока граф Кентский не заявил достаточно резко, что никто из царской семьи на эту работу с "золотым парашютом" в виде Ипатьевского подвала не пойдет. Мы согласились с "Патриотической песнью" Глинки в качестве гимна, хотя нас всегда тошнило от "Ивана Сусанина" и от "Боже, царя храни!". Мы откопали триколор, постаравшись забыть, что в 1905 году под ним ходили погромщики, помня лишь то, что это российский флаг, от Петра I.

Но, освежив в памяти некоторые особенности "тюрьмы народов", после крымской трагедии начинаешь понимать, что возвращаться на старое пепелище Российской империи тоже не дело. Российская империя цепко держалась за свои "приобретения": Кавказ, страны Балтии, Украину, Среднюю Азию, Польшу, Беларусь и Финляндию. И не было ни НАТО, ни ПАСЕ, ни ОБСЕ, ни ООН. И некому было делать нам замечания. При этом не только государь император, но и культурное русское общество проявляло возмутительное равнодушие к праву завоеванных народов на национальную независимость.

В конце советской эпохи стало стыдно Анатолию Приставкину - и он внес свой вклад в искупление нашей вины перед чеченским народом ("Ночевала тучка золотая"). В эту же тему привнесли свое покаяние кинематографисты: Сергей Бодров с "Кавказским пленником" и Абдрашитов и Миндадзе с "Временем танцора". Владимир Маканин добавил свой роман "Асан". На польскую тему талантов уже не хватило. Не будем же мы считать своим покаянием то, что писали белорусы: Василь Быков и Владимир Короткевич. Леонид Бородин совершил героический поступок, показав в одном из своих рассказов если не героизм ОУН и УПА, то хотя бы мерзость злодеяний НКВД в Украине, что теперь называется ее "освобождением".

А в Российской империи с покаянием было глухо. Самый смелый, честный и достойный декабрист Михаил Лунин служил в начале 20-х годов XIX века в Польше под началом великого князя Константина и не видел в этом ничего предосудительного. Пушкин по поводу подавления восстания 1830-1831 годов написал ужасное стихотворение, из-за которого Литва убрала в литературный музей его памятник с вильнюсского бульвара. И возразить на это было нечего. "О чем шумите вы, народные витии? Зачем анафемой грозите вы России?" – как раз это сейчас отвечают Западу путинские пропагандисты. А дальше начинаются угрозы. Я прямо слышу Дмитрия Рогозина или одноименного Киселева. "Вы грозны на словах – попробуйте на деле! Иль старый богатырь, покойный на постеле, не в силах завинтить свой измаильский штык? Иль русского царя уже бессильно слово? Иль нам с Европой спорить ново? Иль русский от побед отвык? Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды, от финских хладных скал до пламенной Колхиды, от потрясенного Кремля до стен недвижного Китая, стальной щетиною сверкая, не встанет русская земля?" И чем отличаются 1831 год и великий поэт от года 2014-го и жалких писак, подмахнувших лакейское письмо Путину по поводу аншлюса Крыма?

Туда же и Тютчев. Два великих поэта как сговорились. "Так мы над горестной Варшавой удар свершили роковой, да купим сей ценой кровавой России целость и покой!" И оправдания вполне современные: "Грозой спасительной примера державы целость соблюсти, славян родные поколенья под знамя русское собрать". А кто дал такое право Москве? Слушайте речь Путина и слово Тютчева: "Сие-то высшее сознанье вело наш доблестный народ – путей небесных оправданье он смело на себя берет". Гореть нам всем в аду за такую смелость.

В 1863 году та же картина. Герценовский "Колокол" читался русским либеральным обществом (и даже престолом) взахлеб. Тираж был минимум 2,5 тысячи экземпляров. Но Герцен поддержал польское восстание – и тираж упал до 500 экземпляров. Либералы встали на сторону имперскости! Польшу поддержали только студенты-нигилисты. И это стало их первой претензией к Александру Освободителю.

С Кавказом было не лучше. Очень многие декабристы добывали себе там прощение и офицерский чин: Кривцов, Голицын, Лихарев, Назимов, Одоевский. Понятно, разжалованные не выбирают, но они не роптали, не возмущались отношением власти к горцам, не оставили стихов или прозы в их защиту. В праве России на Кавказ не усомнился никто - кроме Льва Толстого в "Хаджи-Мурате". Но вот в "Кавказском пленнике" он еще на стороне завоевателей. Служили на Кавказе Жилин и Костылин... Нормально.

Нотка сопереживания прорезывается у Лермонтова: "Велик, богат аул Джемат, он никому не платит дани; его стена – ручной булат, его мечеть – на поле брани. Его свободные сыны в огнях войны закалены; дела их громки по Кавказу, в народах дальних и чужих, и сердца русского ни разу не миновала пуля их!". Если бы все Гаруны, все черкесы и чеченцы, начитавшись Лермонтова, не "бежали в страхе с поля брани, где кровь черкесская текла", а бились до последнего, понимая, что русский царь – "супостат", то не видать бы нам Кавказа как своих ушей.

Александр Освободитель не помешал в 1861 году повесить бесспорного героя Чечни Байсангура Беноевского, в 1864 году – подавил польское восстание, вот реформы и не пошли впрок, вот жандармы и поссорили царя с молодежью, вот либерализм и нигилизм и общались с помощью виселиц и бомб.

А образованное офицерство в лице лермонтовского Печорина было не лучше лермонтовского же Грушницкого. Ни Максим Максимович, ни Печорин не сомневались в своем праве служить на Кавказе, красть несовершеннолетнюю Бэлу, соблазнять ее, потом думать, куда бы ее деть (не жениться же на дикарке), а если бы бедняжку не убили, ей бы топиться пришлось. Такие вот герои лермонтовского времени, совсем не лишние люди: все такие были.

Россия и погибла-то из-за того, что на краю могилы белая армия не хотела расстаться с империей: Колчак отверг помощь Маннергейма (цена – независимость Финляндии), Юденич не был пропущен к Петербургу (цена – независимость Эстонии).

Нам придется возвращаться в Новгород до его завоевания Москвой в 1478 году, в Новгород, который никогда никого силой не присоединял. Наша история стала злокачественной с XV века, когда вместо Золотой Орды возникла Московская. Если мы не изменим свой генетический код, нам конец. Лучше жить в виде генно-модифицированной страны, чем не жить вообще. Спросите у покойной Вавилонской империи.

Кстати, реально, где все баттхертнутые хохлы? Почему от того, что происходит в украине, бомбит только мне? Не, я понимаю, что на родине либертарного дискурса большинству населения по большому счёту похуй, какое государство заявило свои права на тот или иной кусок земли, потому что клали на них, кладём и будем класть ad finem seculorum — и в общем случае эта позиция вполне здравая. Но тут есть нюанс в виде наличия российского империализма. В крыму россия доказала и собственному населению, и всему миру, что она ниразу не переросла имперские идеи и "собирание земель" — концепты, от которых все цивилизованные страны отказались ещё в прошлом веке. И в то, что сейчас, после первого такого успеха империализм ВНЕЗАПНО остановится и передумает, конечно, здравомыслящие люди уже не верят. С чего бы сейчас останавливаться, тем более видя такую позорно пассивную реакцию т.н. "мирового сообщества" на крымскую трагедию? Путен, небось, сейчас сидит и удивляется: "Ну и ну, я-то думал там на Западе страшные люди, а они, оказывается, такие лошки, которые ломаются и идут на попятный при первой же демонстрации силы. И этих-то лохов я столько лет боялся, не репрессировал своих диссидентов и не завоёвывал соседние страны, опасаясь санкций? Да я давно мог бы уже всю европу раком поставить!" Останавливаться он, понятно, не будет. Сейчас, я так понимаю, с событиями в донецке и прочих восточных городах ждут только формального повода, какого-то кровопролития, какого-то очередного Хорста Весселя или Дмитрия Ганина, чтобы под это дело ввести войска. Войска уже стянуты к границе и готовы. А оказавшись под говнорашкинской оккупацией, особо полибертарствовать уже не получится. Империализм — это такая сука, которую если расфидить, то потом её в лейте уже не остановишь.

Участились случаи внесения в единый реестр запрещенной информации сетевых адресов CDN-сервиса CloudFlare. Это связано с активным использованием данного сервиса сайтами – нарушителями российского законодательства. При попытке определения провайдера хостинга таких веб-сайтов сервисы whois указывают на ip-адреса CloudFlare, скрывая информацию о местоположении провайдера хостинга, обеспечивающего размещение в сети Интернет данного сайта.

Это усложняет взаимодействие Роскомнадзора с настоящим провайдером хостинга и фактически исключает возможность своевременного удаления противоправной информации для восстановления доступа к заблокированным ресурсам.

Представители CloudFlare отказываются сотрудничать и не реагируют на официальные уведомления Роскомнадзора.

В связи с отсутствием реакции со стороны CloudFlare многие добросовестные интернет-ресурсы, использующие данный CDN-сервис, попадают под блокировку операторов связи на территории Российской Федерации.

Во избежание подобных ситуаций, рекомендуем размещать web-сайты на мощностях отечественных провайдеров хостинга, которые добросовестно выполняют российское законодательство и своевременно ограничивают доступ к интернет-ресурсам с информацией, распространение которой в Российской Федерации запрещено.

http://rkn.gov.ru/news/rsoc/news24880.htm

http://grani.ru/Society/m.227547.html
Директор Левада-центра Лев Гудков представил в "Мемориале" доклад, из которого следует: большинство жителей России поддерживают присоединение Крыма, но не понимают его последствий и не готовы нести за них ответственность. Власть, по Гудкову, культивирует "сознание шпаны".

Доклад "В какой стране мы живем: российское общество от ноября к марту" основан на последних и более ранних исследованиях Аналитического центра Юрия Левады. Вот основные тезисы Гудкова.

Большинство россиян всегда считало, что "Крым наш". Так же россияне настроены в отношении Южных Курил - большинство не одобряет идею вернуть острова Японии, хотя мало кто может показать эти территории на карте. В Крыму же всегда была сильна ностальгия по Советскому Союзу – главным образом людям не хватало советской системы экономики, при которой расположенные в провинциях предприятия, особенно военные, не были забыты, как сейчас. Так было всегда. Что изменилось за последнее время?

Апатия элиты

Интеллектуальной элите присуще нежелание принимать людей с другим образом мышления. Безусловно, людей сгоняли на провластные митинги. Однако необходимо учитывать их чувства. Нежелание вникать в психологию этих людей, стараться расширить их понимание происходящего – порок отечественной интеллектуальной элиты.

Украинские события на фоне тотальной пропаганды вызвали в таких людях резкий взлет удовлетворенности и оптимизма. 85 процентов россиян испытали эмоциональный подъем и радость от присоединения Крыма, и лишь 7 процентов ощутили стыд и чувство протеста.

Большинство людей стали жертвами длительной накачки антизападных и антилиберальных настроений. Эта накачка началась в 2002 году, когда Путин укрепился во власти, и усилилась в 2007 году, после его мюнхенской речи.

При этом не всегда зомбирование действовало на людей однозначно.

Переменный успех пропаганды

С 2010 года коррупционные скандалы воспринимались как предвестники распада режима, которому большинство(!) людей все чаще отказывало в легитимности.

И в январе 2014 года образ российских политиков у россиян был однозначно негативным. Люди называли самые распространенные их черты: стремление к власти с использованием грязных методов, алчность, корыстолюбие, неуважение к гражданам и законам, непорядочность и некомпетентность. Такие черты отечественного политика, как вера в Бога и соблюдение законов, отмечались крайне редко – 1-2 процентами респондентов.

Власть последние четыре года воспринималась как эгоистичная и коррумпированная. Это общее негативное отношение к режиму распространялось и на президента Путина.

Неудивительно, что первая реакция на массовые протесты 2011 года – одобрение. Впрочем, антизападная и гомофобная пропаганда принесла плоды - люди изменили отношение к протестам.

Кроме того, к концу 2012 года вырос страх перед массовыми репрессиями в связи с подавлением протеста. Этот показатель достиг 37 процентов - рекорд в истории наших исследований.

Второй пик пропаганды пришелся на декабрь 2013 года и изменил отношение большинства людей к украинским событиям.

Майдан – Болотная

Когда люди только вышли на Майдан, у российского населения не было иллюзий по поводу того, что режим Януковича отличается от режима Путина.

В октябре 2013 года люди не считали правильным вмешательство в дела Украины.

Все изменилось в декабре 2013-го после попытки силового разгона Майдана, избиения студентов. Российская государственная пропаганда стала работать интенсивнее, чем в советское время. При нарастании пропагандистского давления были так или иначе отключены альтернативные каналы информации. Население осталось один на один с телевидением.

Стоит отметить еще одну деталь. Не только страх перед репрессиями достиг своего максимума. Пика достигли массовая ксенофобия и национализм. В октябре мы зафиксировали самый высокий показатель за 25 лет. Ощущение коррумпированности и незащищенности вылилось у людей в потребность "защиты русских".

Пропаганда перехватила националистические настроения: все протестные выступления – это происки Запада с целью ослабить Россию, вытеснить ее из традиционных зон влияния.

Не разбираюсь, но одобряю

Итогом этой пропаганды и стало одобрение большинством россиян политики России на Украине. По результатам опроса, проведенного в марте, при том что две трети населения следят за событиями на Украине, только три процента говорят, что разбираются в происходящем очень хорошо.

Люди полагают, что речь идет о защите русских и возврате русских земель.

Украинцев же фактически больше не считают дееспособными: подчинились бандеровцам – теперь с вами можно делать все что угодно.

Примерно треть населения России полагает, что на Украине будет гражданская война. Люди высказываются не только за присоединение Крыма, но и за принятие в состав России других регионов Украины, если те захотят.

О чем это говорит? Несостоятельность частного человека, его зависимость от государства имеют обратную проекцию: желание, чтобы "нас боялись и уважали".

79 процентов россиян полагают, что Россия возвращается к роли великой державы, присоединяя Крым. Закономерным образом ухудшается отношение к США и Евросоюзу. Санкции людей, в общем, не беспокоят – эффект от них, по мнению большинства россиян, невелик.

Российскому большинству присущ также уход от ответственности. "Я ни при чем", - думает большинство людей о событиях в Крыму. Платить за происходящее люди не готовы. Торжествует сознание шпаны: сила применяется тогда, когда знаешь, что партнер не решится ответить.

Дефицит достоинства

К людям в России относятся как к расходному материалу, а они с этим соглашаются. Почему? Потому что нет основания для чувства собственного достоинства. Немаловажную роль в этом играет школа, которая с советских времен принципиально не изменилась.

Доклад Льва Гудкова вызвал аплодисменты. Вот как сказанное комментировали его коллеги.

Социолог Борис Дубин отметил, что проблемы, обозначенные на Майдане, актуальны и для России. Однако российская власть сумела убедить большинство людей в том, что это "не про нас". Кроме того, ей удалось инициировать холодную гражданскую войну внутри образованного сообщества.

"Один человек умудрился поставить весь мир с ног на голову, заменив привычный режим существования экстраординарным. В экстраординарном режиме существование не ограничено законом, власть безгранична в любой сфере, а население поддерживает безответственность. Кроме того, символы оказались чуть ли не важнее реальной составляющей российского режима. Россияне готовы жить с затянутыми поясами во имя великой цели, – сказал Борис Дубин, напомнив о символизме победы России во Второй мировой войне. – Сейчас Россия выбрала войну в потрясающей эйфории, и ее ждет чудовищное похмелье".

Историк Никита Соколов вписывает сегодняшние события в идеологическую традицию "православия, самодержавия и народности, где последняя понималась как приверженность православию и самодержавию", а вместо европейского пути развития предлагалось "славянское братство". "Истерика и неадекватность всегда вели к тому, что ориентация в реальности терялась", – заметил Соколов.

Руководитель Центра исследований идеологических процессов Института философии РАН Александр Рубцов отметил, что власть все чаще пытается апеллировать к истории, но эти апелляции несостоятельны. "Власть на самом деле историю не знает и знать не хочет. Думая, что она апеллирует к истории, она на самом деле обращается к историческим идеологическим трактовкам. К тому же при этом она не делает различий между "русскими" и "российскими". Навальный, возможно, и может говорить это своим сторонникам, но на государственном уровне это звучит как провокация", – заключил Рубцов.