Русифікація йде повним ходом. У президії якихось поважних зборів сидить поет Максим Рильський і слухає, як доповідач на прізвище Калюжний розповідає, що між російською та українською мовами нема ніякої різниці. Рильський нахиляється до мікрофона на столі президії й зауважує: «Ну що ви, різниця все-таки є. От російською ваше прізвище звучить Кал Южний, а українською на вас треба казати Гімно Південне». Під загальний регіт промовець кудись зник.

https://meduza.io/shapito/2015/07/06/yapontsy-i-amerikantsy-ustroyat-duel-gigantskih-robotov "Американский производитель роботов MegaBots вызвал своих японских конкурентов, компанию Suidobashi Heavy Industry, на дуэль. Американцы показали своего гигантского робота, вооруженного пейнтбольными пушками, и предложили выставить на поединок с ним четырехтонного Kuratas. Спустя неделю японцы приняли вызов. При этом основатель Suidobashi Когоро Курата предложил устроить бой на мечах (хотя гигантский робот, которого он построил, вооружен неплохо — есть даже пулемет Гатлинга, управляемый улыбкой пилота). «Моя реакция? Давайте, ребята, будьте круче. Просто построить что-то гигантское и прикрепить к нему оружие. Это так… супер по-американски». Когда и где пройдет бой, пока неизвестно. MegaBots предлагали японцам выбрать место и пообещали, что дуэль пройдет в течение года. «Да, я буду бороться. Абсолютно. Мы не можем позволить другой стране победить в дуэли. Гигантские роботы — это японская культура», — сказал Курата (англ. яз.)."

когда быдлу объяснят что все что они учат в россии, предназначено для использования лишь в самой россии?

Пока был в Украине - чувствовал себя человеком. Только сел на автобус с Ковеля (кстати, пиздец какой гопатский и неприятный город) в Брест, как сразу почувствовал - я в Беларуси. Украинские пограничники проверили только паспорта. Белорусские же дофига времени проверяли паспорта, потом всех командирским голосом вызвали на улицу с вещами, начали дотошно проверять, психически давить, показывать кто тут главный. Ощущалось будто я страшный преступник. Пограничники своими действиями так иговорили "знай - ты скот в этой стране". Пиздец. Северная Корея.

>Появились первые претенденты на вечную блокировку в рамках обновленного антипиратского закона. Издательство «Эксмо» подало иски сразу к трем популярным пиратским сайтам — Flibusta.net, Litmir.me и Rutracker.org

лях http://a-krotov.livejournal.com/938848.html

зочем вы тгавите комага?

Кажется, я где-то это уже слышал: http://www.libertarium.ru/l_lib_road_xii "Но честь развить эти идеи с наибольшей полнотой и добиться их повсеместного распространения выпала на долю представителя левого крыла социал-демократической партии в Рейхстаге Пауля Ленша. Уже в своих первых книгах Ленш изобразил войну как "поспешное отступление английской буржуазии перед натиском социализма" и объяснил, насколько различаются между собой социалистический идеал свободы и соответствующий английский идеал. Но лишь в третьей из опубликованных им книг, озаглавленной "Три года мировой революции", его идеи, не без влияния Пленге, расцвели пышным цветом. [Английский перевод этой книги был опубликован еще во время войны каким-то весьма дальновидным человеком: Lensch Paul. Three Years of World Revolution. With preface by J.E.M. London, 1918.] Аргументы Ленша основаны на интересном и во многих отношениях точном историческом анализе последствий проводившейся в Германии Бисмарком политики протекционизма. Политика эта привела к такой концентрации и картелизации производства, которая для марксиста Ленша выглядит как высшая стадия индустриального развития. "В результате решений, принятых Бисмарком в 1879 г., Германия ступила на путь революционного развития, т.е. стала единственным в мире государством, обладающим столь высокой и прогрессивной экономической системой. Поэтому в происходящей ныне Мировой Революции Германия является представителем революционных сил, а ее главный противник, Англия, -- сил контрреволюционных. Мы можем таким образом убедиться, что государственный строй, будь то либеральный и республиканский или монархический и автократический, очень мало влияет на то, является ли в исторической перспективе та или иная страна свободной. Иначе говоря, наши представления о свободе, демократии и т.д. ведут свое происхождение от английского индивидуализма, в соответствии с которым свободной считается страна со слабым правительством, а всякое ограничение свободы личности расценивается как автократия и милитаризм"."

Ф. А. Хайек "Пагубная самонадеянность" http://www.libertarium.ru/l_lib_conceit_05 Об предпосылках копирастии: "Требование, сводящее действия человека к сознательному преследованию заранее известных полезных целей, объясняется еще одним обстоятельством. Это требование связано не только с архаичным и туманным инстинктом, но и с одной характерной особенностью интеллектуалов, его выдвигающих, -- особенностью, которая, будучи вполне понятной, тем не менее, оказывается саморазрушительной. Интеллектуалов особенно заботит, в каких конечных целях будет использовано то, что сами они называют "детищами своего ума". Они горячо беспокоятся за судьбу собственных идей и гораздо больше опасаются выпустить из-под контроля свои идеи, чем работники физического труда производимые ими материальные продукты. Из-за подобных опасений эти высокообразованные люди зачастую неохотно включаются в обменные процессы -- процессы, втягивающие их в работу с недостаточно ясными целями и в такой ситуации, когда единственным устанавливаемым результатом их усилий (если вообще что-нибудь получится) может оказаться чужая выгода. Работник физического труда охотно допускает, что знать (раз уж это кому-то нужно), какие потребности в итоге удовлетворит дело его рук, -- это, в сущности, забота его нанимателя. Но значение индивидуальной интеллектуальной работы для продукта, создаваемого многими интеллектуалами, взаимодействие которых складывается в цепочку услуг или идей, определить не так просто. Человек более образованный, как правило, сильнее сопротивляется какому-то, ему не понятному, способу управления -- типа рынка (при всех разговорах о "рынке идей"). В результате (тоже непредусмотренном) выходит, что они сопротивляются (пусть неосознанно) именно тому, что увеличило бы их полезность в глазах коллег. Подобное сопротивление помогает объяснить и враждебность интеллектуалов к рыночному порядку, и отчасти их восприимчивость к социалистическим теориям. Не исключено, что эти враждебность и восприимчивость были бы слабее, если бы эти люди лучше понимали роль, которую играют во всей нашей жизни абстрактные схемы спонтанного упорядочения. Несомненно, так и было бы, если бы они лучше разбирались в вопросах эволюции, биологии и экономики. Однако, натыкаясь на сведения из этих областей науки, они зачастую не желают ни вдуматься в них, ни хотя бы предположить, что существуют сложные целостности, о функционировании которых наш разум может иметь только абстрактное знание. А ведь нам недостаточно чисто абстрактного знания об общей структуре таких целостностей, чтобы "выстраивать" их в буквальном смысле слова (т. е. складывать из известных нам частей) или предсказывать конкретную форму, которую они примут. В лучшем случае оно помогает выявить общие условия, при которых многие из таких порядков или систем будут формироваться сами, -- такие условия иногда способны создавать мы сами. С проблемами подобного рода знаком химик, занимающийся сходными сложными феноменами, но обычно не знаком такой тип ученых, которые привыкли объяснять все в терминах простых связей между ограниченным набором наблюдаемых явлений. В результате, столкнувшись с более сложными структурами, эти люди поддаются искушению интерпретировать их анимистически, как воплощение чьего-то проекта, и подозревать о каких-то тайных и коварных кознях (о чьем-нибудь заговоре, например, господствующего "класса"), кроющихся за "проектами", авторы которых остаются неуловимыми. Из-за этого в свою очередь усиливается их изначальное нежелание в условиях рыночного порядка выпускать из-под контроля продукты своего труда. Вообще, чувство, что они всего лишь орудия скрытых, пусть даже и безличных, рыночных сил, кажется интеллектуалам почти личным оскорблением."