Смотрел на «Дожде» передачу, в которой Лена Волкова с Ирой Карацубой обсуждали налет о. Димитрия Смирнова с архаровцами на какой-то концерт. Александр Архангельской там сказал, что знает хороших епископов, открытых людей, и что священник не обязан обличать, а может жить своей духовной жизнью, не вникая в то, что происходит от имени церкви, потому что дело священника - спасать души.
И вспомнил я опять 2012 год, когда по храмам Москвы с благословения патриарха Кирилла в Неделю Крестопоклонную было настоятелями зачитано «Обращение к прокурору», требующее ужесточить наказание для девочек из Pussy Riot. Настоятели принуждали своих прихожан подписывать это обращение. Девочки получили «двушечку». Тогда я сказал себе: «Мое пребывание в РПЦ закончилось». Церковь, сажающая людей, а тем более - совсем невиновных, перестает быть церковью. Я пришел мальчишкой в церковь гонимую, надеялся послужить в церкви свободной и милосердной, а оказался среди безжалостных гонителей. Сажать людей именем Христа - вот что настоящее кощунство! По той же причине, что и я, ушел тогда из церкви о. Сергий Баранов.
Когда Наде Толоконниковой и Маше Алехиной угрожали в лагере, когда их жизнь была в опасности, я думал: А ведь не лагерное начальство над ними издевается. Это издевается над ними наша церковь и мы все, посадившие их!
Где тогда были хорошие батюшки и архиереи Александра Архангельского? Зачитывали «Обращение к прокурору» с амвона? Благословляли «молитвенное стояние» у ХХС против «кощунниц и гонительниц церкви», которые тогда уже сидели в тюрьме? Рассказывали в проповеди, что сами бы их выпороли или распяли? Или тайно сочувствовали, но при этом кланялись разгневанным епископам и подписывали «чего изволите»?
Как они могли после этого совершать литургию? Посадив невинных женщин, у которых дома остались маленькие дети? Уму непостижимо! Как у Престола Божия, сотворив такое, стоять? Какие души спасет такой человек?
Церковь, не поднимающая свой голос в защиту невинных узников 6 мая, арестованной Светланы Давыдовой и многих других бессудно посаженных, сажающая в тюрьму своего собрата о. Глеба Якунина, преследующая о. Павла Адельгейма, затравившая стольких добрых пастырей и мирян, порой до самой смерти! Когда-то будет написана история новой церкви-гонительницы.
Кто-нибудь из добрых открытых пастырей встал на защиту хотя бы своих собратьев? Если уж им, спасающим души, нет дела до внешних. Не слышал я, чтобы кто-то громко защищал в церкви оо. Глеба Якунина и Павла Адельгейма. Может быть, они открыты горю их вдов и детей? Если Архангельский хвалит открытых епископов? Открытых чему? Горю вдовьему? Материнскому? Беде тех, чьи родные оклеветаны и посажены в лагерь? Или убиты? Где народ православный? Почему молчит? Не печалится о невинно осужденных. Даже о погибших в Украине братьях своих не плачет и не рыдает.
Я много думал о причине церковного равнодушия к страданиям людей. И вот к чему я пришел. И св. Игнатий Брянчанинов, и оптинские старцы, и св. Иоанн Кронштадтский, и современные, вроде о. Кирилла (Павлова), учат людей, что главное в церкви - это причастие, на службу нужно ходить каждое воскресенье и праздники, а пропустишь - то «ужасный грех». Кайтесь.
А то, что люди своим присутствием в церкви и участием в таинствах соучаствуют в преступлениях, совершаемых этой церковью, их не волнует! Они даже об этом не задумываются. Сколько раз я слышал от прихожан: а какое мне дело до того, какой священник или патриарх? А мне все равно. Это их грехи, не мои. Да и критиковать их грешно. Мое дело - молитва и таинства. А таинство действенно в любом случае, кто бы его ни совершал. Люди бегут от ответственности, бегут от Христа, который с болью обличал книжников и фарисеев и сам был оболган и осужден ими.
