https://subudaybator.livejournal.com/314829.html Дерюченко вдруг заговорил по-русски. Это противоестественное событие было связано с целым рядом неприятных происшествий в дерюченковском гнезде. Началось с того, что жена Дерюченко, – к слову сказать, существо, абсолютно безразличное к украинской идее, – собралась родить. Как ни сильно взволновали Дерюченко перспективы развития славного казацкого рода, они еще не способны были выбить его из седла. На чистом украинском языке он потребовал у Братченко лошадей для поездки к акушерке. Братченко не отказал себе в удовольствии высказать несколько сентенций, осуждающих как рождение молодого Дерюченко, не предусмотренное транспортным планом колонии, так и приглашение акушерки из города, ибо, по мнению Антона, «один черт – что с акушеркой, что без акушерки». Все-таки лошадей он Дерюченко дал. На другой же день обнаружилось, что роженицу нужно везти в город. Антон так расстроился, что потерял представление о действительности и даже сказал: – Не дам! Но и я, и Шере, и вся общественность колонии столь сурово и энергично осудили поведение Братченко, что лошадей пришлось дать. Дерюченко выслушал разглагольствования Антона терпеливо и уговаривал его, сохраняя прежнюю сочность и великодушие выражений: – Позаяк ця справа вымагаэ дужэ швыдкого выришення, нэ можна гаяти часу, шановный товарыщу Братченко. Антон орудовал математическими данными и был уверен в их особой убедительности: – За акушеркой пару лошадей гоняли? Гоняли. Акушерку отвозили в город, тоже пару лошадей? По-вашему, лошадям очень интересно, кто там родит? – Але ж, товарищу… – Вот вам и «але»! А вы подумайте, что будет, если все начнут такие безобразия!.. В знак протеста Антон запрягал по родильным делам самых нелюбимых и нерысистых лошадей, обьявлял фаэтон испорченным и подавал шарабан, на козлы усаживал Сороку – явный признак того, что выезд не парадный. Но до настоящего белого каления Антон дошел тогда, когда Дерюченко потребовал лошадей ехать за роженицей. Он, впрочем, не был счастливым отцом: его первенец, названный поспешно Тарасом, прожил в родильном доме только одну неделю и скончался, ничего существенного не прибавив к истории казацкого рода. Дерюченко носил на физиономии вполне уместный траур и говорил несколько расслаблено, но его горе все же не пахло ничем особенно трагическим, и Дерюченко упорно продолжал выражаться на украинском языке. Зато Братченко от возмущения и бессильного гнева ене находил слов ни на каком языке, и из его уст вылетали только малопонятные отрывки: – Даром все равно гоняли! Извозчика… спешить некуда… можно гаяты час. Все родить будут… И все без толку… Дерюченко возвратил в свое гнездо незадачливую родильницу, и страдания Братченко надолго прекратились. В этой печальной истории Братченко больше не принимал участия, но история на этом не окончилась. Тараса Дерюченко еще не было на свете, когда в историю случайно зацепилась посторонняя тема, которая, однако, в дальнейшем оказалась отнюдь не посторонней. Тема эта для Дерюченко была тоже страдательной. Заключалась она в следующем. Воспитатели и весь персонал колонии получали пищевое довольствие из общего котла колонистов в горячем виде. Но с некоторого времени, идя навстречу особенностям семейного быта и желая немного разгрузить кухню, я разрешил Калине Ивановичу выдавать кое-кому продукты в сухом виде. Так получал пищевое довольствие и Дерюченко. Как-то я достал в городе самое минимальное количество коровьего масла. Его было так мало, что хватило только на несколько дней для котла. Конечно, никому и в голову не приходило, что это масло можно включить в сухой паек. но Дерюченко очень забеспокоился, узнав, что в котле колонистов уже в течение трех дней плавает драгоценный продукт. Он поспешил перестроиться и подал заявление, что будет пользоваться общим котлом, а сухого пайка получать не желает. К несчастью, к моменту такой перестройки весь запас коровьего масла в кладовой Калины Ивановича был исчерпан, и это дало основание Дерюченко прибежать ко мне с горячим протестом: – Не можно знущатися над людьми! Да ж те масло? – Масло? Масла уже нет, сьели. Дерюченко написал заявление, что он и его семья будут получать продукты в сухом виде. Пожалуйста! Но через два дня снова привез Калина Иванович масло, и снова в таком же малом количестве. Дерюченко с зубовным скрежетом перенес и это горе и даже на котел не перешел. Но что-то случилось в нашем наробразе, намечался какой-то затяжной процесс периодического вкрапления масла в организмы деятелей народного образования и воспитанников. Калина Иванович то и дело, приезжай из города, доставал из-под сиденья небольшой «глечик», прикрытый сверху чистеньким куском марли. Дошло до того, что Калина Иванович без этого «глечика» уже в город и не ездил. Чаще всего, разумеется, бывало, что «глечик» обратно приезжал ничем не прикрытый, и Калина Иванович небрежно перебрасывал его в соломе на дне шарабана и говорил: – Такой бессознательный народ! Ну и дай же человеку, чтобы было на что глянуть. Что ж вы даете, паразиты: чи его нюхать, чи его исты? Но все же Дерюченко не выдержал: снова перешел на котел. Однако этот человек не способен был наблюдать жизнь в ее динамике, он не обратил внимания на то, что кривая жиров в колонии неуклонно повышается, обладая же слабым политическим развитием, не знал, что количество на известной степени должно перейти в качество. Этот переход неожиданно обрушился на голову его фамилии. Масло мы вдруг стали получать в таком обилии, что я нашел возможным за истекшие полмесяца выдать его в составе сухого пайка. Жены, бабушки, старшие дочки, тещи и другие персонажи второстепенного значения потащили из кладовой Калины Ивановича в свои квартиры золотистые кубики, вознаграждая себя за долговременное терпение, а Дерюченко не потащил: он неосмотрительно сьел причитающиеся ему жиры в неуловимом и непритязательном оформлении колонистского котла. Дерюченко даже побледнел от тоски и упорной неудачи. В полной растерянности он написал заявление о желании получать пищевое довольствие в сухом виде. Его горе было глубоко, и он вызывал всеобщее сочувствие, но и в этом горе он держался как казак и как мужчина и не бросил родного украинского языка. В этот момент тема жиров хронологически совпала с неудавшейся попыткой продолжить род Дерюченко. Дерюченко с женой терпеливо дожевывали горестные воспоминания о Тарасе, когда судьба решила восстановить равновесие и принесла Дерюченко давно заслуженную радость: в приказе по колонии было отдано распоряжение выдать сухой паек «за истекшие полмесяца», и в составе сухого пайка было показано снова коровье масло. Счастливый Дерюченко пришел к Калине Ивановичу с кошелкой. Светило солнце, и все живое радовалось. Но это продолжалось недолго. Уже через полчаса Дерюченко прибежал ко мне, расстроенный и оскорбленный до глубины души. Удары судьбы по его крепкой голове сделались уже нестерпимыми, человек сошел с рельсов и колотил колесами по шпалам на чистом русском языке: – Почему не выданы жиры на моего сына? – На какого сына? – спросил я удивленно. – На Тараса. Как «на какого»? Это самоуправство, товарищ заведующий! Полагается выдавать паек на всех членов семьи, и выдавайте. – Но у вас же нет никакого сына Тараса. – Это не ваше дело, есть или нет. Я вам представил удостоверение, что мой сын Тарас родился второго июня, а умер десятого июня, значит, и выдавайте ему жиры за восемь дней… Калина Иванович, специально пришедший наблюдать за тяжбой, взял осторожно Дерюченко за локоть: – Товарищ Дерюченко, какой же адиот такого маленького ребенка кормит маслом? Вы сообразите, разве ребенок может выдержать такую пищу? Я дико посмотрел на обоих. – Калина Иванович, что это вы сегодня!.. Этот маленький ребенок умер три недели назад… – Ах, да, так он же помер? так чего ж вам нужно? Ему теперь масло, все равно как покойнику кадило, поможет. Да он же и есть покойник, если можно так выразиться. Дерюченко злой вертелся по комнате и рубил ладонью воздух: – В моем семействе в течение восьми дней был равноправный член, а вы должны выдать. Калина Иванович, с трудом подавляя улыбку, доказывал: – Какой же он равноправный? Это ж только по теории равноправный, а прахтически в нем же ничего нет: чи он был на свете, чи его не было, одна видимость. Но Дерюченко сошел с рельсов, и дальнейшее его движение было беспорядочным и безобразным. Он потерял всякие выражения стиля, и даже все специальные признаки его существа как-то раскрутились и повисли: и усы, и шевелюра, и галстук. В таком виде он докатился до завгубнаробразом и произвел на него нежелательное впечатление. Завгубнаробразом вызвал меня и сказал: – Приходил ко мне ваш воспитатель с жалобой. Знаете что? Надо таких гнать. Как вы можете держать в колонии такого невыносимого шкурника? он мне такую чушь молол: какой-то Тарас, масло, черт знает что! – А ведь назначили его вы. – Не может быть… Гоните немедленно! К таким приятным результатам привело взаимно усиленное действие двух тем: Тараса и масла. Дерюченко с женой выехали по той же дороге, что и Родимчик. Я радовался, колонисты радовались, и радовался небольшой клочок украинской природы, расположенный в непосредственной близости к описываемым событиям.

За что запретили "Ну, погоди!". Ничего святого у свидомитов нет, раньше не было ебанутых тлетворных нравов, феминисток третьей волны и всякого такого этакого и никто ничего такого не думал. Не готовы пидорашки к свободе, не готовы, всё обосрут и переверсят. > Акт поедания довольно часто выступает в фольклоре как метафора интимной связи. Неслучайно в культурах многих народов понятия полового акта и принятия пищи обозначаются одним и тем же словом – отведать. И Волк, безусловно, хочет отведать Зайца. Вкусить. Заяц – запретный плод. Ради удовлетворения своего маниакального влечения Волк готов на любые сумасбродства. Он использует весь арсенал средств – от агрессивного нападения до «сватовства»: в четырнадцатом выпуске разодетый Волк приходит к Зайцу с букетом роз и сидром (заменителем шампанского). > Заяц – откровенный сексуальный объект. Он – «комсомолка, спортсменка и просто красавица» – кокетливо вскрикивает женским голосом, заманчиво убегает, надевает рыжие парики, платья. Он даже может быть надувным – как продукт секс-шопа (сцена на пляже, когда Свинья в лифчиках надувает зайца-игрушку). > Заяц – мальчик-подросток, а возможно, и лилипут, то есть вечный мальчик с несколько ослабленным выражением пола. В паре с Волком Заяц, безусловно, женская составляющая. Кстати, во время совместных танцев миниатюрный Заяц напоминает Джульетту Мазину из фильма «Джинджер и Фред». Дуэт «Волк и Заяц» – сексуальная клоунада, в которой роль незадачливого «рыжего пидораса» исполняет бедолага-Волк, а ускользающую «белую» педовку – Заяц. > Волк комичен своей гомосексуальной перверсией, выражающейся, в первую очередь, в одежде. Розовые рубашки с глубоким вырезом, костюм «морячка» – также известное гомосексуальное клише. События подчеркивают поврежденную мужскую суть Волка. Заяц, марширующий с барабаном и надувными шариками, Заяц в трусиках – сексуальные раздражители Волка. Шарики, трусики – символические детские аксессуары для педофила. > Волк – носитель доминирующей активной сути, но при случае он охотно с ней расстается. В зимнем эпизоде Волк переодевается Снегурочкой и чувствует себя в женской одежде более чем комфортно. Сотрудник музея Бегемот – фактически опускает Волка, подставив под его голову туловище Венеры – человеческое женское тело в антропоморфном мире! – однозначная метафора. Волк от унижения плачет. Ему снятся эротические сны, где из насильника он превращается в жертву, а мучитель-Заяц становится палачом с ножницами – призрак кастрации и падения. > Развязка каждого сюжета «Ну, погоди!» – сорвавшийся коитус. Волк скалит клыки, вздымает руки (запугивает), но Зайцу всегда удается избежать насилия – это заложено в сексуальной модели их взаимоотношений. Она запрограммирована создателями, только в жанре игровой инфантильной погони.

хуй #говнорашка #прекрасное #сталирасты #мысли

Летят самолёты - вперёд пидрососы! Плывут параходы - вперёд пидрососы! Чалят подлодки - вперёд пидрососы!

как страшна, жыдь

Рационально ли строить Ленниноскрёб, из пчелиных сот (чтоб разложился на плесень, да на липовый мёд) ?

https://t.me/whalesgohigh/3574 В России, особенно среди прокремлевской публики, есть множество сторонников концепции "просвещенной автократии", свято убежденных, будто авторитарная власть может быть патроном искусств, наук и благотворительных фондов. Будто люди в высоких кабинетах понимают, что просвещение лучше мракобесия. В общем, такая позиция "технократия лучше демократии". Так вот получите, распишитесь: Минюст предложил ужесточить контроль за иностранными программами борьбы с ВИЧ. В стране эпидемия ВИЧ? Что же будем делать? Внедрять передовые программы снижения вреда, которые работают? Ни в коем случае - лучше добьем последние НКО, которые занимаются профилактикой. Нас спасет только молитва, подорожник и хардкор! И ведь иначе просто не бывает. Потому что люди в высоких кабинетах стремятся вовсе не к разумному, доброму, вечному. Они, как подсказывает нам экономист Уильям Нисканен, стремятся к максимизации своего бюджета. Выбирая из всех возможных решений проблемы, бюрократ выберет самое дорогостоящее. Всякому бюрократу хочется иметь самое большое ведомство, не говоря уже об очевидных коррупционных плюшках. Но чем мешают НКО? Представьте: большой чиновник Иван Иваныч "решает" некую социальную проблему, сливая на это миллиарды бюджетных средств. А рядом скачут какие-то волонтеры и решают ту же проблему за 100 рублей. Это же демпинг, подлость и предательство родины. Поэтому НКО и потребуют запретить, объявив агентами японской разведки. В даже нет никакого идейного конфликта - ничего личного, просто бизнес. ВИЧ, наркомания, беспризорность - для вас это ужасы. А для верных солдат авторитарного государства - это бюджеты, ведомости, рабочие места, откаты и распилы. Именно в этом для них выражается "эффективность". Поэтому, если вы готовы обменять свободу на технократию, то не получите в итоге ни того, ни другого."

https://www.facebook.com/babchenkoa/posts/1523473404419554 "Причиной утечки кислорода на МКС стал трещина в корпусе корабля «Союз». Причина появления отверстия во внутреннем корпусе бытового отсека корабля «возникла еще на Земле» и уже известно, кто несет за это ответственность. Допустивший появление трещины сотрудник, вероятно, заметил ошибку и заделал трещину специальным клеем, поэтому ее не заметили при проверке корабля на герметичность перед запуском. В первые два месяца трещина не проявлялась, но потом клей подсох, выдавился и открыл отверстие. Чем больше следишь за этой страной, тем больше офигиваешь. Кажется, всё, тебя уже даже эти гоблины не смогут удивить. Ан нет. Каждый раз они находят и находят что-то новое. И каждый раз челюсть падает на пол. Это называется уже "вырождение в зачатии". когда в космических кораблях то гироскопы забивают вверх ногами, то трещины заделывают клеем - это всё, конец отрасли. Этого не может быть, потому что этого не может быть в принципе. Потому что для того, чтобы космические корабли бороздили, должна быть базовая штука. Нет, не технологии, не "Ангара", не космодром "Восточный", не Королев, не Лозино-Лозтинский, не скрепы, не величие, не Гагарин и не дедылетали. Должна быть ценность человеческой жизни. И если у вас сотрудник космической корпорации заделывает трещину клеем, чтобы его не оштрафовали на двадцать тысяч рублей, не понимая, что тем самым он банально убивает десяток человек в космосе и разрушает многомиллиардную станцию - все, сливайте воду. Страна с космическими технологиями, но с отношением к ценности человеческой жизни как в Конго - это не страна с космическими технологиями. Это - Северное Конго. Помните Сергея Иванова с его "балалаечниками"? Балалечники его услышали. И годами тысячами уезжали из страны. И - опа! - вдруг выяснилось, что космические корабли без балалаечников почему-то перестают летать и не падать. Вот я в принципе не могу представить, что должно быть в голове у человека, заделывающего трещину в космическом корабле, чтобы её не увидело ОТК. Ты же людей убиваешь, ты понимаешь это, малоумный? А, плевать. Жвачкой залепил, и так сойдет. Идиотия, инфантилизм, цинизм проели там каждый мозг. Даже в центре Хруничева. Запереть детей в кинозале и сжечь их. Ударить из танка по школе с заложниками. Оставить незакрытой крышку ливневки и убить ребенка, тельце которого найдут потом только в море. Ударить ракетой по пролетающему над головой самолету - да пофиг, какому. Прикрутить рельсу в метро проволочкой. Забить сваю в движущийся поезд. Замазать в строящемся космическом корабле трещину клеем... С этой страной нельзя иметь дело. В принципе. Она убьет вас. Любым из сотен миллионов способов, который вы не сможете даже предположить. Казалось бы, все учел. Ан нет. Они каждый раз найдут, как чем удивить. А спасли опять всех американцы. Заметили? Американский астронавт нашел утечку и заткнул дырку пальцем. Кстати, с апреля Америка перестает пользоваться услугами России в доставке своих астронавтов на орбиту. Контракт с НАСА заканчивается, а продлевать его они не собираются. Все. Услуги бомбил больше не нужны. Доставлять астронавтов будут теперь американские шаттлы. Новость, которая прошла в России очень-очень тихо. А контракт со Штатами на поставки российских ракетных двигателей РД-180 истекает в 2020 году. И Штаты уже дали ясно понять, что больше покупать российские двигатели они не хотят. И вот прямо на наших глазах мы видим, как самая главная, просто наиважнейшая скрепа - "Гагарин", "Космос" и "дедылетали" - гораздо более сакральная чем даже "дедывоевали" - растворяется и превращается в ничто. А космическая держава, статусом которой Мордор так гордился, садится в уголочке и пишет книгу под названием "Многоходовачка. Как просарть всё. Вот вообще всё. Десять простых советов". Ну и слава богу. Больше людей живыми останутся. Доброе утро."