У А.Илларионова есть вещи пострашнее плохих прогнозов - хорошие прогнозы: http://aillarionov.livejournal.com/768261.html "Немного утомило... ...регулярно слушать и читать об «экономическом крахе», «финансовой катастрофе», «длительной (двухлетней, трехлетней) рецессии», в которые погрузилась (погружается) Россия: «накрывший Россию кризис» (Кудрин), «идеальный шторм, накрывающий страну в 2015 году», «ВШЭ предсказала три года рецессии», «переживет ли Россия идеальный финансовый шторм» (Аслунд) и т.д. В этой свистопляске апокалиптических прогнозов кто только не засветился – от нынешних и вчерашних высокопоставленных чиновников до наиболее известных отечественных и зарубежных экпертов. Можно, конечно, понять тех, кто надеется, что паника на валютном рынке (она действительно есть; точнее, была) настолько дискредитировала нынешнего премьера, что поможет, наконец, занять его вожделенное место. Можно понять и тех, кто с нетерпением ожидает экономических неурядиц, полагая (безосновательно), что они (неурядицы) якобы поспособствуют социальной активизации граждан и, следовательно, помогут осуществлению перезревших политических изменений. Понять можно и тех и других. Только такое понимание и такие ожидания не имеют существенного отношения к действительности. А что имеет? Пока можно сформулировать лишь несколько практически бесспорных наблюдений. Все остальное – от лукавого. 1. Единственный кризис, который имеется в наличии по итогам 2014 года, – это валютный. Рубль в течение года потерял более 20% своей стоимости, что по неписанным, но более или менее широко разделяемым среди экономистов представлениям, означает валютный кризис. В первой половине декабря наблюдалась даже настоящая валютная паника. 2. Большинство чиновников и экономистов (исключение представляет, кажется, только С.Демура) этого предсказать не смог. Наоборот, было немало тех, кто предсказывал прямо противоположное. 3. Никаких других кризисов – инфляционного, бюджетного, долгового, финансового, банковского, торгового, производственного, экономического – в настоящее время нет. Колебания практически всех сколько-нибудь значимых экономических индикаторов до настоящего времени не выходят за пределы, считающиеся кризисными или критическими. 4. Среди факторов падения рубля чаще других называются: снижение мировых цен на нефть, западные санкции, а также некие «структурные факторы». Эти факторы ни в отдельности, ни вместе взятые не в состоянии полностью объяснить произошедший валютный катаклизм. 5. Многочисленные оглашения общеэкономических «краха», «катастрофы», «рецессии», просто «кризиса» не подтверждаются объективными данными. 6. Что на самом деле, скорее всего, будет происходить в ближайшее время? Интенсивная структурная перестройка российской экономики. Та самая, о желательности и необходимости которой исписаны в последние десятилетия тысячи страниц, о которой так много и так регулярно говорится на всех экономических совещаниях и конференциях. Отрасли и производства, ориентированные на использование рентных доходов, подвергнутся сокращению. Доходы граждан в долларовом измерении упадут. Потребление сократится, в особенности престижное. Отрасли и производства, ориентированные на здоровый спрос на внутреннем и внешнем рынках, в течение длительного времени задавленные завышенным курсом национальной валюты, получат мощный стимул для развития. Более того, они его уже начали получать. Российская промышленность, находившаяся в течение предыдущих двух лет в цикле «стагнация-рецессия-стагнация», в последние три месяца (сентябрь, октябрь, ноябрь) испытывает очевидное оживление, ускоряющееся с каждым месяцем. 7. Окажут ли экономические изменения (какими бы они ни были) на политическую ситуацию в стране? В целом и основном – нет. Причина – нынешний политический режим, характер которого последовательно и быстро меняется – от жестко авторитарного к полутоталитарному. В полутоталитарных и тоталитарных режимах устойчивость власти лишь в незначительной степени зависит от экономической ситуации. Ни рецессия и стагнация первых восьми месяцев 2014 года не предотвратили резкий рост политической поддержки режима. Ни почти гарантированный экономический рост в 2015 году не в состоянии будет обеспечить длительное удержание этой политической поддержки на достигнутом уровне (конечно, если не будет новых успешных колониальных авантюр). 8. Ключевым фактором устойчивости полутоталитарных и тоталитарных режимов является эффективность работы не экономики, а двух более важных для власти машин – машины промывки мозгов и машины подавления. А с ними – мы знаем, как у нас обстоят дела. 9. Тем, кто по-настоящему заинтересован в изменении (ликвидации) нынешнего политического режима, следует обращать внимание на работу не столько экономики, сколько указанных двух машин. И тщательно готовить себя и других к их безоговорочной декомпозиции."