Предположим, что вы Директор программы оппозиции сексуальным нападениям в университете. Вам сообщили, что по национальной статистике, одна из пяти женщин должна в колледже подвергнуться нападению, а у вас всего 27 жалоб из 17 тысяч студентов. Какой вывод вы сделаете? Правильный вывод - надо увеличить жалобы на изнасилование. Потому, что мы знаем, что должно быть одна из пяти.
http://theothermccain.com/2015/10/12/campus-feminists-and-the-rape-shortage/

Во Франции некто Philippe Verdier публикует книгу "Climat Investigation", где сообщает, что климатологи подсунули миру поддельные данные. Возникает неловкая ситуация потому, что он является главным специалистом по погоде на Французском телевидении. Неловкая пауза разрешается тем, что еретику сообщают, что на работу он может более не приходить. http://pjmedia.com/tatler/2015/10/15/frances-top-weatherman-questions-climate-change-is-promptly-suspended/#undefined

Кстати, идея "бесплатного" образования особенно крута. Если рассуждать здраво, то предположим, что конкретный диплом это хорошая инвестиция, которая дает стране нужного специалиста, настолько нужного, что его зарплата окупит расходы на образование. Тогда нет никаких причин субсидировать эту инвестицию. Раз уж человек, который вложил деньги, сумеет их отбить, да еще с прибылью. Цель уже достигнута.

Если, наоборот, какой-то диплом это инвестиция плохая, и результат не стоит вложенных денег, то оснований для субсидии еще меньше. Наоборот, субсидия будет означать, что мы подталкиваем людей к принятию очевидно глупых, невыгодных решений, и зря тратим кучу ресурсов. Студент осваивает никому не нужные знания, преподаватель тратит время преподавая их, и мы всем миром их обоих кормим, ради чего? Почему бы им не поискать работу в Северной Дакоте, где нужна малоквалифицированная рабочая сила прямо сейчас? Это, очевидно, куда выгоднее со всех точек зрения.

Точнее, со всех точек зрения, кроме "но тогда молодой человек, чего доброго, вырастет самостоятельным, ответственным членом общества, и его никто не научит ненавидеть белые привилегии, NRA, нефтепродукты, фармацевтов и Израиль!"

http://prof-eug.livejournal.com/507982.html

http://ru.krymr.com/content/article/27307557.html

В Екатеринбурге начинается беспрецедентный судебный процесс. На скамье подсудимых – мать-одиночка, которую обвиняют в пособничестве террористам. Екатерина Вологженинова размещала на своей странице в соцсети материалы, связанные с украинским кризисом. ФСБ посчитало их экстремистскими. Корреспондент Настоящего Времени встретилась с обвиняемой и узнала, сколько теперь стоит свобода интернет-слова в России

А я вас предупреждал про эти ваши фейсбуки.

http://www.gazeta.ru/politics/2015/10/14_a_7820639.shtml

Мы сидим вдвоем в потрепанной «девятке» на окраине Донецка. Здесь, за массивными железными воротами бывшего завода, теперь — «концлагерь». В лагере — пленные бойцы ДНР. Перед входом стоит толпа, около сотни человек, из матерей и родственников ополченцев. Типичный «донецкий подвал», таких в городе несколько: бывшее здание СБУ, или по-здешнему «избушка», бывшая база внутренних войск (вотчина «Востока»), «концлагерь» для ополченцев на улице Светлого Пути, база «Оплота», да и многих других подразделений. Мало кто в Донецке не обзавелся теперь собственным подвалом.

Подвалы эти делятся на два вида. В первых, «совсем нелегальных» (хотя такие находят даже в центре города), сидят коммерсанты — «коммерсы», которых мучают, пытают, разводят на деньги. Иногда это просто люди, которым не повезло иметь хоть какую-то собственность. Периодически они из этих «подвалов» выходят, лишившись машин, квартир и денег, иногда — исчезают, и их не находят больше никогда, «теряют». Второй вид подвалов, «легальный», — для ополчения.

Мой спутник, Николай, командир казачьего подразделения (полное имя известно редакции). Дерзкий взгляд из-под черных бровей, по-военному четкие ответы. Он также только что вышел «с подвала», всего пару дней назад. Теперь пытается встретить своих боевых товарищей, у которых истек срок заключения.

Мимими, какой прям Русский Мир в миниатюре!

Ну, в общем, вернулся в родные пенаты. Санкт-Петербург, грязная серая птица, или как там в песне было.
Общий вывод такой: в Берлине можно жить. Это город, который строился для жизни, для людей, чтобы им было комфортно. Не для того, чтобы поражать и восхищать, не для того, чтобы быть грозной столицей какой-то великой ымперии, не для того, чтобы иностранные завистники утёрлись, а для того, чтобы там жить. И это чувствуется в каждом доме, в каждой транспортной развязке, в каждом торговом или культурном центре. Всё аккуратно, до мелочей продумано для людей.
Особенно имеет смысл упомянуть транспорт, в частности, S- и U-баны. U-bahn — это, по сути, метро, S-bahn — то же метро, только на поверхности. Ветви этих банов опутывают весь Берлин, а станции расположены так удобно, что всегда попадают в поле зрения как только хочешь куда-нибудь ехать. Дверей, турникетов итд нет, билеты покупаешь в автоматах при входе, там же валидируешь и едешь. Можешь быть пидорахой и не покупать, я контролёра видел за четыре дня один раз. Автоматы эти, прямо скажу, тупые как пиздец, но это роляет только в аэропорту, где к ним приходится отстоять очередь из понаехавших. Во всех остальных местах никаких толп и очередей я не видел вообще, хотя ездил по всему городу, в том числе и в самые пиковые часы.
Так сложилось, что сразу по прибытию, как нарочно для контраста, меня жизнь макнула прямо еблом в рашку: на станции Чернышевская в час пик господа полицейские закрыли все двери кроме одной, а потом наблюдали, посмеиваясь, как народ лезет и толкается в единственную дверь, как скот на бойне. Поэтому я решил сосредоточиться на транспорте как зеркале отношения к людям.

В Сыктывкаре открыли памятник рублю. Вскоре неизвестные принесли к памятнику четыре гвоздики © http://varlamov.ru/1490206.html

http://carnegie.ru/publications/?fa=61682
Однако на этом приятные для грузинской стороны пассажи заканчиваются. Далее прокурор Гаагского суда переходит к тому, что убийство семерых и ранение около тридцати российских миротворцев в результате атаки грузинских военных на миротворческую базу РФ 9 и 10 августа содержит признаки военного преступления.
Действительно, нападение на миротворцев – это серьезное международное преступление. И все отговорки грузинского руководства о том, что обстрел был «непреднамеренным», а российские миротворцы якобы «принимали участие в боевых действиях на стороне Южной Осетии», не будут считаться релевантными на судебном процессе. У российских миротворцев не было мандата ООН или ОБСЕ, но они в любом случае являлись легитимными миротворческими силами, введенными в зону конфликта по просьбе самой Грузии – в соответствии с Дагомысским соглашением 1992 года, то есть двусторонним договором России и Грузии.
Тут важно вспомнить, что собой представляет Международный уголовный суд в Гааге. Он сформирован на основе Римского статута 1998 года по инициативе влиятельных правозащитных организаций (таких как Amnesty International и Human Rights Watch), потребовавших от международного сообщества создания специального органа для расследования масштабных преступлений против человечности в Руанде и Югославии.
Но к Римскому статуту присоединились далеко не все государства: Россия (как, впрочем, и США) не ратифицировала конвенцию, поэтому никаких обязательств перед Гаагским судом у Москвы нет. А у Грузии есть. Потому что Грузия подписала и ратифицировала Римский статут.
На деле это означает, что, когда прокурор Бенсуда потребует от Москвы поучаствовать в расследовании возможной причастности российских военных к этническим чисткам на территории Южной Осетии, Москва всегда сможет ответить, что юрисдикцию Гаагского суда не признает, поэтому не обязана ни сотрудничать с ним, ни предоставлять какую-либо информацию, ни допрашивать кого-либо. Согласно уставу Международного уголовного суда в Гааге, под его юрисдикцию попадают граждане, в том числе военные, лишь тех государств, которые ратифицировали Римский статут.

https://meduza.io/news/2015/10/20/v-gosdumu-vnesen-zakonoproekt-o-himicheskoy-kastratsii-pedofilov Ура!

https://meduza.io/news/2015/10/20/vlasti-yuzhnoy-osetii-reshili-provesti-referendum-o-vhozhdenii-v-rf Ура!