Фокус на уничтожение конкурентов – это подход, направленный против себя. Он очень соответствует и патриотической риторики и совковой логике: чтобы стать лучшим надо, чтобы тебя перестали сравнивать – а это значит, что надо остальных исключить из сравнения. Не стремиться быть лучше, а стремиться затоптать других. Так и объясняется наша отсталось. Вместо того, чтобы идти вперед и работать с инновациями, мы постоянно смотрим назад и пытаемся тратить ресурс на то, чтобы остальные "не высовывались".

Она шла по обочине пустынной ночной дороги где-то между Касимовом и Меленками. Белая курточка, светлые брюки, её силуэт был виден в дальнем свете фар. В этот тёмный летний час на дороге не было других машин, так что я сбросил скорость, поравнялся с ней и предложил подвезти в направлении Мурома. Видимо решив, что лицо моё достаточно интеллигентно, белокурое создание село в машину и я утопил газ, не нагружая её лишними расспросами. Минут через десять она не выдержала первой:

— Вы что, даже спросите как мне не страшно одной ночью к незнакомцу в машину садиться?
— А почему страшно должно быть вам, а не незнакомцу? В самый тёмный час ночи на забытой всеми дороге больше шансов подсадить к себе навью, чем живую девушку.
— Вы производите впечатление слишком взрослого человека, чтобы верить в сказки, — сказала она после секундного раздумья.
— То что я в них не верю, не мешает мне любить их.
— Ну ладно, а что если сказка явь и я действительно неупокоённый дух? — подыграла попутчица.
— Обрадуюсь, — сказал я и на секунду умолк. — Обрадуюсь тому, что нашёл подобную себе.
— В каком смысле «подобную»?
— Я подобрал вас неподалёку от кладбище. Ряд четвёртый, участок девятнадцатый, там в сырой земле нашёл я себе пристанище, после того как разбился на этой самой машине. Вот уже двадцать лет катаюсь я каждую ночь по этой дороге, иногда подбирая путников подобных вам, чтобы найти наконец таких же как я, ведь не может же быть так, чтобы такой я был один на всём свете?
— А вы умеете рассказывать сказки и щекотать нервы, — улыбнулась она. — Теперь моя очередь, после вон той заправки будет поворот направо, сворачивайте, пришло время завести вас в тёмный лес, к моему брату лешему.
Дорога на которую мы свернули поначалу была вполне приличной, но через пару поворотов и пяток километров превратилась в узенькую асфальтовую полоску меж двух плотных стен деревьев. Две машины здесь могли бы разминуться только используя обочину, а довершали картину ямы, которые не всегда удавалось объезжать. Похоже, что лицо моё было слишком невозмутимым, поэтому моя спутница на одной из развилок попросила съехать на грунтовку. Я был увлечён этой игрой, но красоту жеста и глухость мест оценил. Ни огонька, ни признака людей, только просека и лес по сторонам.
Ещё пара километров и мы подъехали к воротам какой-то базы отдыха с одиноко горящим фонарём. Девушка вышла из машины и сказала:
— Спасибо, что подвезли и за вашу сказку, но друзьям я сейчас её рассказывать не буду, они и так изволновались за меня.
Мы попрощались и я развернул машину на узеньком пятачке перед воротами и поехал обратно по грунтовке через лес. На одной из полян я увидел, что на северо-востоке уже светлеет небо, а значит скоро я вновь растворюсь в предрассветном тумане, чтобы следующей ночью снова появиться на дороге в своей бесконечной гонке за призраками.

There are only two hard problems in distributed systems: 2. Exactly-once delivery 1. Guaranteed order of messages 2. Exactly-once delivery

сегодня организм установил со мной телепатическую связь и целый день твердит, что три литра пива в одно лицо это ещё нормально, но вот курить двухлетний беломор было явно лишним