Ютюб удалил наше видео с Просвирниным за, внимание, риторику ненависти (hate speech)! То самое видео, где мы всю передачу предъявляем ему за пещерный нацизм. То самое видео, где мы выступаем против войны. Где мы осуждаем путинский террор и убийство русских и украинцев на Донбасе.
Вот так, на радость авторитарным режимам, леваки затыкают рты всем, кто пытается хоть как-то этому ужасу противостоять.
Пусть для всех нас это будет очередным напоминанием, что свобода слова бывает либо для всех, либо ни для кого. А люди, которые выступают за цензуру, с каких бы позиций они её не оправдывали, это всегда враги.
В Костромской области МВД и ФСБ задержали трех человек за «обмен и переводы» биткоинов
МВД отчиталось об операции по задержанию «злоумышленников, которые нелегально зарабатывали на обналичивании и продаже криптовалюты». Задержание проходило в Костромской области совместно с ФСБ.
Кстати, пожарский к вчерашней пасте #1A1L3T выкатил ещё простыню с рассуждениями о том, как бы этически обосновать, что мучить животных плохо. Я её перепощивать не буду, кому интересно, те сами прочитают. Но проблема в его рассуждениях была в том, что он почему-то брал за аксиому сложившийся общественный консенсус и искал ему обоснований, вместо того, чтобы брать какой-то принцип и выводить всё из него. Поэтому ему постоянно приходилось подбирать этические аргументы под идею "почему мучать животных плохо, а экспериментировать над ними — нет", "почему мучать животных плохо, а есть мясо — нет", "почему мучать животных плохо, а охотиться — норм" итд итп. В результате он, совершенно логичным образом, пришёл к тому, что единственный принцип, которым можно это последовательно обосновать — это так называемый "принцип важности цели". То есть, если ты замучил животное для забавы — это плохо, а если ты его точно так же замучил, но при этом ставил себе какую-то благородную цель (типа спорт, еда, новые научные знания итд) — то это норм.
Этот принцип всегда всплывает, когда нужно что-то обосновать, но объективных аргументов нет. Таким образом в рассуждение вводятся субъективные факторы, притом субъективность другого человека, априори не известного рассуждающему — а это настолько мутная вода, что так можно доказать что угодно. Конечно, для чисто моральных рассуждений, не имеющих правового веса, такой подход вполне допустим. Более того, чистое морализаторство как правило в лучшем случае на чём-то таком и строится, а в худшем — вообще на собственных чувствах и эмоциях помимо рассудка. Но в правовой концепции ничего подобного нельзя допускать, потому что внесение любой субъективности обесценивает её и лишает всякой возможности считаться правовой. Можно даже ввести такой критерий права: право — это то, что оценивает объективные события по объективным факторам. Как только начинаются рассуждения о чьих-то эмоциях и попытки залезть другому человеку в голову и на полном серьёзе обсуждать, о чём он думал, что чувствовал и чего хотел — здесь кончается право и начинается морализм.