Посоветуй годного брейккора, бнвач.

Глава комитета Госдумы по бюджету и налогам Андрей Макаров заявил, что в России нет проблемы с деньгами, однако ими не всегда эффективно распоряжаются. «У нас денег, как грязи», — заявил депутат.

http://www.kommersant.ru/doc/2932560
Как видим, пьянство на Руси с самого начала насаждалось государством. "Напойные" деньги были эффективным способом пополнять царскую казну. На протяжении столетий доходы от торговли алкоголем составляли порядка трети бюджета. (Отсюда, кстати, еще один миф родом из 1980-х: якобы бюджет СССР на 25-30% состоял из алкогольных доходов, оттого и развалился Союз; на самом деле и в 80-е, и теперь доходы от продажи алкоголя не превышают 5-6% бюджета.)
Так продолжалось до конца XIX века — народ покорно пил и наполнял казну. Но в 1858 году, через два года после поражения в Крымской войне, случилось небывалое: по западу империи прокатились трезвеннические бунты, а в мае 1859 года погромы кабаков наблюдались во всей европейской части России.
В. Вардугин пишет в книге "Трезвеннические бунты в России в 1858-1860 гг.": "Каждый мужчина приписывался к определенному кабаку, а если он не выпивал своей "нормы"... то недобранные деньги кабатчики взимали с дворов местности, подвластной кабаку... К 1858 году ведро сивухи вместо трех рублей стали продавать по десять. В конце концов крестьянам надоело кормить дармоедов, и они, не сговариваясь, стали бойкотировать торговцев вином".
Тогда виноторговцы сбавили цену. Но и на это люди не клюнули. Так, в Балашовском уезде Саратовской губернии в декабре 1858 года 4752 человека отказались от употребления спиртного. Ко всем кабакам в Балашове приставили караул, чтобы никто не покупал вино, нарушителей по приговору народного суда штрафовали или подвергали телесному наказанию.
В марте 1858 года министры финансов, внутренних дел и государственных имуществ издали распоряжения по своим ведомствам: местным властям предписывалось не допускать организации обществ трезвости, а уже существующие приговоры о воздержании от вина пресекать и впредь не допускать. В ответ на это и прокатилась по России волна погромов.
Саратовский писатель Вардугин сообщает о событиях на его родине: "В Вольске 24 июля 1859 года трехтысячная толпа разбила винные выставки на ярмарке. Квартальные надзиратели, полицейские, мобилизовав инвалидные команды и солдат 17-й артиллерийской бригады, тщетно пытались утихомирить бунтующих. Восставшие разоружили полицию и солдат, выпустили из тюрьмы заключенных. Только через несколько дней прибывшие из Саратова войска навели порядок, арестовав 27 человек (а всего по Вольскому и Хвалынскому уездам в тюрьму бросили 132 человека). С 24 по 26 июля по Вольскому уезду было разбито 37 питейных домов, и за каждый из них с крестьян взяли большие штрафы на восстановление кабаков.
Всего по России в тюрьму и на каторгу отправили 11 тыс. человек. Многие погибли от пуль: бунт усмиряли войска, получившие приказ стрелять в восставших... Судьи свирепствовали: им велели не просто наказать бунтовщиков, а покарать примерно, чтобы другим неповадно было стремиться "к трезвости без официального на то разрешения"".