Злостная скрытность простирается здесь еще дальше, нежели вы думаете; русская полиция, столь скорая на мучения людей, весьма неспешна, когда люди эти обращаются к ней, дабы развеять свои сомнения относительно какого-нибудь факта.
Вот один образчик сей расчетливой неповоротливости. Одна моя знакомая во время последнего карнавала разрешила своей горничной отлучиться в воскресенье, на широкую масленицу; к ночи девушка не возвращается. Наутро хозяйка в сильном беспокойстве посылает справиться о ней в полицию.[47] Там отвечают, что прошлой ночью в Петербурге никаких несчастных случаев не было и исчезнувшая девушка непременно в скором времени найдется, живая и здоровая.
В обманчивой этой уверенности проходит день — о ней ничего не слышно; наконец через день одному родственнику девушки, молодому человеку, довольно близко знакомому с тайными повадками местной полиции, приходит мысль отправиться в анатомический театр, и кто-то из друзей проводит его туда. Едва переступив порог, узнает он труп своей кузины, который ученики готовятся препарировать.
Как истинный русский, он сохраняет довольно самообладания, чтобы не выдать своего волнения.
— Что это за тело?
— Никто, не знает; тело этой девушки, уже мертвой, нашли в позапрошлую ночь на такой-то улице; полагают, что она была задушена, когда решилась обороняться против людей, пытавшихся учинить над нею насилие.
— Кто эти люди?
— Мы не знаем; можно лишь строить на сей счет предположения — доказательств нет.
— Как это тело попало к вам?
— Нам его тайно продала полиция(214), так что помалкивайте об этом, — сей непременный рефрен уже почти превратился в слово-паразит, которым завершается каждая фраза, выговоренная русским либо усвоившим местные обычаи иностранцем.
Признаю, пример сей не столь возмутителен, как преступление Берка(215) в Англии, однако то охранительное молчание, какое свято блюдут здесь в отношении подобного рода злодеяний, — отличительная черта России. Кузен промолчал, хозяйка жертвы не осмелилась принести жалобу; и теперь, полгода спустя, я, пожалуй, остаюсь единственным человеком, которому она поведала о смерти своей горничной, ведь я иностранец… и далек от писательства — так я ей сказал.
Вот видите, как исполняют свой долг мелкие полицейские агенты в России. Лживые эти чиновники извлекли двойную выгоду из торговли телом убитой: во-первых, выручили за него несколько рублей, а во-вторых, скрыли убийство, которое, когда бы о происшествии этом стало известно, навлекло бы на них суровый выговор.
// в плане мусоров тоже ничего с 1839 года не изменилось
https://medium.com/matter/youre-16-youre-a-pedophile-you-dont-want-to-hurt-anyone-what-do-you-do-now-e11ce4b88bdb
http://nymag.com/scienceofus/2014/11/what-its-like-to-date-a-horse.html
http://nymag.com/scienceofus/2015/01/what-its-like-to-date-your-dad.html
Если уже занял должность финансового руководителя -- будь добр, не забывай носить в анусе государственную швабру http://www.fca.org.uk/news/former-blackrock-asset-management-managing-director-banned
// чувак смошенничал в лондонском транспорте (типа зайцем проехал? дунчик чотам точно) на 10 евро примерно @ поперли с должности + забанили в FCA за "неприспособленность и неправильность", удобно
Мы боремся не только с педофилами как совратителями детей, но и с распространением педофилии как идеологии. И это одна из важнейших задач государства, на мой взгляд.
Google оказывал поддержку нашей горячей линии «Сдай педофила» с апреля этого года, выделив небольшую сумму — десять тысяч долларов — на раскрутку нашего сайта и номера горячей линии. После того, как на нашем сайте появилась информация о том, что мы выступаем против проекта «Дети-404», они заблокировали один из наших аккаунтов на Gmail по причине дискриминации ЛГБТ. Но из рекламных ссылок сайт не убрали. Когда мы опубликовали на нашем сайте информацию о том, что мы разрываем сотрудничество с Google, рекламные ссылки через несколько часов пропали. Ссылки были ранее в верхней строке поиска по запросу, например, «педофил». Сейчас этого нет. О том, что Google поддерживает геев, мы не знали. Не сталкивались ранее с этой проблемой. Если бы знали, наверное, не стали бы с ними связываться.