http://shvarz.livejournal.com/414297.html лол

Жизнь стала понятнее когда я решил что во всех недоразумениях и глупостях виноваты ебучие дауны

>To paraphrase Peter Thiel, new technology is probably so fertile and productive simply because there are so few rules. It’s essentially illegal for you to build anything physical these days from a toothbrush (FDA regulates that) to a skyscraper, but there’s zero restriction on creating a website. Hence, that’s where all the value is today. http://www.eugenewei.com/blog/2015/3/31/the-rise-of-the-intangible-corporation

Весной в России жить обидно, Весна стервозна и капризна, Сошли снега, и стало видно, Как жутко засрана отчизна.

Сходочка консерваторов завтра в обычное время в обычном месте. Все как всегда.

Наркофобия retweeted Православные приходы ‏@prichody Apr 3 Интернет-магазин "Приходы": подарки к Пасхе! Предлагаем изделия ручной работы с логотипом интернет-портала "Приходы".

http://r-e-e-d.com/complaint-282/ "...Однако, это будет именно чудо, потому как победа над авторитарным государством является делом невероятным, пока все радостно пишут друг на друга доносы. Для этого обществу требуется представлять собой вовсе не набор отдельных хуторов, а обладать упомянутым социальным капиталом. О пользе слабых связей Задача стоит непростая, ведь государство — это иерархически организованный аппарат насилия, а многомиллионное общество по определению не может стать организованной структурой (мешает «эффект безбилетника») — оно состоит из множества небольших групп (семейные, корпоративные, профессиональные, религиозные и прочие группы). Внутри таких групп господствует то, что социолог Марк Грановеттер назвал «сильными связями» (каждый из членов группы связан со множеством других). Они формируют замкнутые сообщества. Каждая группа отстаивает свои узкие интересы (борьба отдельных групп за всеобщие интересы вряд ли возможна, ведь в этом случае такой группе пришлось бы нести на себе всеобщие издержки). Но ни одна группа по отдельности не может противостоять государственной машине насилия — для этого нужна достаточно широкая коалиция. Такую возможность предоставляют «слабые связи» (в терминах того же Грановеттера), которые служат мостами между замкнутыми сообществами — они ближе к понятию «шапочное знакомство». Данная теория была опубликована задолго до появления интернета и социальных сетей, а сейчас слабые связи, сформированные через фейсбук и твиттер, стали основой социальных изменений в развивающихся странах, где ранее общество делилось на замкнутые кланы, семьи и религиозные общины. Главное условие для победы общества над своим левиафаном — развитая система слабых связей. Несложно заметить, что развитию слабых связей способствует такая штука, как «толерантность» — терпимость к представителям других групп, несмотря на то, что они могут иметь иные взгляды и вообще сильно отличаться. Могут быть другие факторы — например, наличие площадок для диалога (в том числе в интернете). А вот обрывает слабые связи нетерпимость к чужим взглядам. Как выражается нетерпимость у крайне правых или крайне левых — это всем примерно известно. А вот у российской либеральной оппозиции нетерпимость выражается, например, в виде деления на «рукопожатных» и «нерукопожатных», но это та же самая нетерпимость. Снобизм, вообще говоря, плохо влияет на социальный капитал. Разрыв слабых связей приводит к тому, что при немалом общем потенциале на любых оппозиционных акциях неизменно присутствует жалкая кучка людей — либералы не пришли, потому как пришли националисты, националисты не пришли из-за того, что пришли геи, и так далее. Нынче к этому прибавился раздрай по вопросу пиратских республик на Юго-Востоке Украины. О пользе доносов (для государства) Но худшее, что может быть — это доносы. Они уже не только рвут слабые связи, но также ухудшают всеобщее положение в долгосрочной перспективе (включая положение самих доносчиков). Оно расширяет границы государственного насилия, легитимизирует доносы в глазах общественности, что приводит к появлению новых доносов. Важность «института доносительства» для авторитарного государства не стоит недооценивать. Всеобщая слежка и репрессии — дело затратное. Некоторые богатые государства могут позволить себе автоматизированные системы всеобщей слежки (см. «Призм»), но нефтяным и банановым республикам приходится действовать по старинке. К примеру, организация «Роскомнадзор» физически не способна обнаружить все неугодные сайты, поэтому российский «Призм» работает на ручной тяге (как китайская атомная подводная лодка) — в виде армии добровольных доносчиков. А наши государственные мужи никогда не додумались до львиной доли нынешнего запретительного и антиэкстремистского законодательства, если бы не всяческие общественные инициативы неравнодушных граждан..."

http://volnodum.livejournal.com/1258785.html "Прочитал недавно целый ряд материалов о "войне после войны", которая происходила на территории бывшей "Локотской республики" (Брянская область и некоторые прилегающие к ней районы Орловской области). Речь идет о боевых действиях русских антисоветских партизан против НКВД, чекистов и партийных паразитов, происходивших уже после ухода немцев с этой территории и возвращения советской власти. В этой войне есть два характерных момента, которые хотелось бы выделить отдельно. Первый момент, который имеет особое значение. Данные партизанские формирования состояли далеко не только из бывших коллаборационистов (бойцов РОНА и полицаев). Значительный процент участников этих формирований составляли люди, которые до этого не воевали на стороне немцев, не состояли в РОНА, восточных добровольческих батальонах и полиции. Это были обычные жители т.н. "Локотской республики", бывшие красноармейцы и партизаны, ненавидящие советскую власть не меньше, чем нацистов, и решившие бороться против нее после ухода немцев с русской земли (при чем, ради этой борьбы они были готовы на союз с бывшими нацистскими наемниками). Второй момент. Данная война несомненно вызывает определенные параллели с партизанской войной против советских оккупантов, происходившей на территории Западной Украины и стран Балтии в период с 1944 по 1951-1956 годы. Разница между двумя этими ситуациями в том, что в Литвы и Украине антисоветскую борьбу вели полноценные, крупные, партизанские армии (УПА и ЛОА) с конкретной политической программой и идеологией, базирующиеся на твердом идейно-политическом фундаменте, выступавшие под своими национальными флагами, самостоятельно создававшиеся литовскими и украинскими националистами для борьбы как против большевиков, так и против нацистов; а в случае с брянскими партизанами - борьбу вели довольно небольшие вооруженные группы, у которых не было конкретной и внятной программы, идеологии, грамотного руководства и политической надстройки. К тому же, часть участников этих формирований замарала себя участием в военных преступлениях и работой на нацистский оккупационный режим в период своей службы в РОНА (формировании с абсолютной нацистской идеологией) и немецкой полиции. Тем не менее, хотелось бы отметить, что та часть РОНАвцев, которая в период с осени 1943-го до июня 1944 дезертировала из РОНА для того, чтобы продолжить борьбу против советской власти уже собственными силами - заслуживает куда лучшего отношения, чем те, кто остался воевать за немцев, а сам факт их готовности противостоять советской власти в одиночку, без помощи немцев, в составе небольших вооруженных групп, при многократном превосходстве противника - вызывает определенное уважение (при всем моем отрицательном отношении к данному формированию в целом). К тому же, следует заметить, что эта часть экс-каминцев дезертировала из РОНА до того, как РОНА стала частью войск СС и не участвовала в подавлении Варшавского Восстания, в котором замарали себя многие офицеры и солдаты формирования, включая его непосредственных лидеров. Однако, я никак не могу назвать их "героями" в силу того, что формирование РОНА слишком уж серьезно замарало себя военными преступлениями против мирного населения во время войны, хотя, допускаю мысль, что не все каминцы были военными преступниками поголовно. Вопрос о причастности к военным преступлениям тех конкретных бывших участников РОНА, которые приняли участие в создании подпольных партизанских групп - требует отдельного и дополнительного изучения. Если же говорить о тех участниках описываемых антисоветских партизанских групп, которые до своего попадания в них не воевали на немецкой стороне (бывшие красноармейцы и партизаны, гражданское население Локтя и тд), то вполне уместно поставить вопрос о признании этих людей национальными героями, так как эти люди не служили нацистам и не замешаны в преступлениях совершенных РОНА в период 1941-1944 гг., поэтому есть все основания считать их представителями русской "Третьей Силы"..."

не бэнвачер https://meduza.io/news/2015/04/03/programmist-iz-kazani-nashel-sposob-udalit-lyuboe-video-s-youtube

Улица Сонина - исторический центр Курска. С одной стороны возвышается Воскресенский храм, с другой - памятный знак в честь 700-летия обретения иконы Божией матери «Знамение». Здесь часто бывают молодожены - кладут цветы к иконе и оставляют на металлическом ограждении замки с именами новоиспеченных супругов - как знак любви и верности. И вот на днях рядом с маленькими замочками появился огромный амбарный замок ярко-красного цвета. Не заметить его было просто нельзя. Вот горожанин Ростислав Малышев это «чудо» приметил. И сильно удивился. - Гуляю с собачкой. Иду - увидел большой замок. Думаю, ну вот счастье, вот это семья будет! Подхожу - а там написаны два мужика! - рассказывает Ростислав Малышев. Два мужика - это Евгений + Александр, навсегда сковавшие свои чувства амбарным замком. - Я как-то немножко оторопел. Я знаю, раньше за это судили, уголовная статья была «мужеложство»! Теперь так должно быть или не должно? С моей стороны, не должно так быть! - уверен горожанин. Возмущение курянина полностью поддержал и священник Олег Чебанов. - Где-то в странах Скандинавии, наверное, это было бы нормально. У нас же все иначе. Я просто уверен, что если бы эти два парня, которые вешали этот замок, встали бы рядом, по всей вероятности, не только замок был бы красным, а и лица их были бы красными, - считает священник Олег Чебанов. - Вот он, храм наш самый главный курский, вот икона наша православная, которая всю Курскую область охраняет, этот замок Курскую область охранять не будет! - добавляет Ростислав Малышев. Красный замок уже украсили нецензурные надписи. Рядом с ним появилась куча мусора. Глядя на всю эту картину Ростислав Малышев раздумывал недолго. Он сходил домой, вооружился ножовкой и приступил к спиливанию массивного «любовного символа». - Откуда они его берут, гады? Кто ж такой замок выковал? Тоже такой же, однополый? - вытирая пот с лица, приговаривает мужчина. С остервенением бросив на землю ненавистный замок, впоследствии курянин передумал засорять город таким сомнительным мусором. Замок он решил взять с собой. - У меня там петух есть без курицы. Вот я его закрою в амбаре, пусть он у меня с этим замком в деревне будет сидеть, - говорит курянин. Правда, Ростислав Малышев все же решил перекрасить этот «символ любви». - Мы его в такой, в голубенький, - смеется житель Курска.