Мне показали праведника. Он Не пил, не спал с чужой женой, работал Не то врачом. не то ветеринаром, знал наизусть священное писанье И вел душеспасительные речи. В тот раз стоял он с дедом узкоплечим И высшее ругал образованье. За что? За то, что только специальность Оно дает, но дух не проясняет И жить не учит, “Фраз его модальность — Подумал я, — проста и раздражает”. Но дедушка в обвисшем полушубке С ним соглашался весело: — Во-во, Серега наш закончил институт — С женой развелся пьет и безобразит. — Мы поравнялись с праведником тут, А он сказал, что пьянство жизнь не красит. Что ж, праведник как праведник. В пальто. Потертый ворс дымился и вздымался. Мне трогательным показалось то, Что хлястик отогнулся и помялся. Был чуть одутловат щеки овал, А левый глаз прищурен и слезился. “Так вот кто будет жить в раю,” — сказал Себе я с любопытством... и смутился