– Хрюкай, тебе говорят, – сказал Плечевой. Чонкин рассердился. – Хрю-хрю-хрю, – сказал он, передразнивая свиней. – Довольны? – Нет, – поморщился Плечевой, – не довольны. Ты хрюкаешь так, как будто тебя заставляют. А ты должен хрюкать весело и от всей души, чтоб тебе самому это нравилось. Ну давай, хрюкай еще. – Давай, – подтолкнула локтем свинка. – Хрю-хрю! – закричал Чонкин, изображая на лице своем чрезвычайный восторг. – Погоди, – оборвал Плечевой. – Ты только делаешь вид, что тебе нравится, а на самом деле ты недоволен. Но мы не хотим, чтобы ты делал это против воли, мы хотим, чтоб тебе это нравилось по-настоящему. Ну-ка, давай-ка вместе. Хрю-хрю! Он хрюкал сперва неохотно, но потом постепенно заразился восторгом Плечевого и сам уже хрюкал с тем же восторгом, от всей души, и на глазах его появились слезы радости и умиления.