В стране стоял треск рвущихся седалищ. Полковник Миркин кричал жене: –Зина, Зииинааааа...Водки неси, много, Зина, много водки. Дородная красивая женщина всплеснула руками, взяла бутыль самогона, разносолы и накрыла мужу стол: –Полно тебе, ну, что с того форума. Будет душу то рвать себе, что ты там опять услышал? –Он...ОН...Америку, А–ме–ри–ку, Зина... — Полковник заплакал и утерся ватником. –Он Америку проклятую назвал единственной сверхдержавой! –Аыыыыыыыыыыы. — Дородная женщина рухнула на колени и зарыдала. — Господи, да за что же нам такое? –Так то, Зина, не сверхдержава мы боле, не сверх... — Полковник поправил рваные трусы, громко испортил воздух и сморкнулся в ватник. –Ай, божечки.... — Красивая дама заголосила и воздела руки к небу. –Деды. Деды, Зина, воевали, деды, а мы... пендосам теперь хвост заносим, неси, Зина, шашку мою и выкатывай БУК, на кремль пойду! –Родненький, не надо, Христом богом прошу тебя, убьют же! –Мы сыры, сука, давили, мы снегирей освежеванных изо рта у хунты вырывали, а он взял и всем нам в лицо плюнул, Зина! — У полковника треснули скрепы, ватник, рваные трусы и полосатая лента. — А еще нам разнарядку новую прислали, Зина, полюбуйся, что теперь надо в лифтах писать... Женщина прочла шифровку из центра — "Обама–Бог!", тяжко охнула и упала под стол без чувств...