Важно понимать, что суд, построенный по западной модели, не соответствует российской ментальности и суверенному историческому пути. В нём отсутствует ключевое — соборность и общинность. В нашем суде нет доминирования отдельного человека–судьи над высшими интересами общества, как это бывает на Западе. У нас следственное правосудие, т.е. люди, не один человек–судья, а именно наши люди, коллектив (!) нашли преступление, разобрались с ним как следует, провели огромную работу, не ели, не спали, думали, вложили ум и душу, и когда все точки над i расставили, пришли в суд. Роль судьи же — найти ошибку, если вдруг она закралась где–то, ну, все могут ошибаться, даже коллектив, но, понятное дело, что случается такое очень редко — менее чем в 1% случаев, что, кстати, мы и имеем, что и требуется доказать.

И ещё важно понимать, что закон на все случаи не напишешь, жизнь русского человека слишком многообразна и сложна. Поэтому русский человек отлично воспринимает подтекст правосудия — два пишем, три в уме. Это отражение величайшего уровня этики в сознании людей.