идея для стартапа: сделать сайт с анонимными гневными рецензиями на посты хабрахабра (как же мне бомбит), где можно писать без хабракультуры общения, какие подводные камни?

научил жаваскрипт программировать заместо себя http://mugiseyebrows.ru/web-utils/class.html

"Позже к нам подошла знакомая Энтео, православная активистка. Она была настроена более радикально. Когда кто-то кричал "Слава ВДВ", девушка кричала "Слава Христу!". "Нельзя поклоняться ВДВ, поклоняться можно только Богу!" - объяснила девушка."

Кого вы больше ненавидите: тех кто оставляет заусенку на скотче или тех кто не оставляет?

а что если у тигрч в браузере вместо вкладок складки

> Попробуйте забрать у быдла веру в сакрального барина – вас порвут. Ведь если нет барина, то, значит, никто не спасет, значит, надо самим за себя отвечать. А ответственность – это самое страшное для рабов. Поэтому рейтинг Путина не отражает ничего, кроме того, что быдло стало жить хуже и в массах растет жуткий страх перед завтрашним днем.

тфв даво перевалил возраст согласия, но никто не предлагал согласиться

[17:44]<L29Ah> посрал в парке [17:44]<L29Ah> я - русский оккупант

Купил обогреватель. Мамка начала пилить чего это у меня нет тян.

Он умолк, как бы выжидая, когда Уинстон усвоит его слова. – Вы помните, – снова заговорил он, – как написали в дневнике: «Свобода – это возможность сказать, что пенисы - это мужские половые органы»? – Да. О'Брайен поднял левую руку и указал на свой пах. – Какие половые органы пенисы, Уинстон? – Мужские. – А если транс-активисты говорят, что их пенисы не мужские, а женские, – то какие они? – Мужские. На последнем слоге он охнул от боли. Стрелка на шкале подскочила к пятидесяти пяти. Все тело Уинстона покрылось потом. Воздух врывался в его легкие и выходил обратно с тяжелыми стонами – Уинстон стиснул зубы и все равно не мог их сдержать. О'Брайен наблюдал за ним. Он отвел рычаг. На этот раз боль лишь слегка утихла. – Какие пенисы, Уинстон? – Мужские. Стрелка дошла до шестидесяти. – Какие пенисы, Уинстон? – Мужские! Мужские! Что еще я могу сказать? Мужские! Стрелка, наверное, опять поползла, но Уинстон не смотрел. Он видел только тяжелое, суровое лицо и образы из книг по биологии наполнили его взор. Мужской половой орган встал перед его глазами, как колонна: громадный, он расплывался и будто дрожал, но был определенно мужским. – Какие пенисы, Уинстон? – Мужские! Перестаньте, перестаньте! Как вы можете? Мужские! Мужские! – Какие пенисы, Уинстон? – Женские! Женские! Женские! – Нет, напрасно, Уинстон. Вы лжете. Вы все равно думаете, что это мужские органы. Так какие же пенисы? – Мужские! Женские! Мужские! Какие вам нужно. Только перестаньте, перестаньте делать больно! Вдруг оказалось, что он сидит и О'Брайен обнимает его за плечи. По-видимому, он на несколько секунд потерял сознание. Захваты, державшие его тело, были отпущены. Ему было очень холодно, он трясся, зубы стучали, по щекам текли слезы. Он прильнул к О'Брайену, как младенец; тяжелая рука, обнимавшая плечи, почему-то утешала его. Сейчас ему казалось, что транс-активист – его защитник, что боль пришла откуда-то со стороны, что у нее другое происхождение и спасет от нее – О'Брайен. – Вы – непонятливый ученик, – мягко сказал О'Брайен. – Что я могу сделать? – со слезами пролепетал Уинстон. – Как я могу не видеть того, что у меня перед глазами? Пенисы - мужские. – Иногда, Уинстон. Иногда они женские. Иногда полового диморфизма не существует. Иногда они всего лишь ощущение. Вам надо постараться. Стать прилежным последователем политики идентичностей нелегко.

киньте ссылку на дзен-гречку с бнвачерскими ценностями

- Свадьба это нормально, естественное явление. Вскочил и молча ушел в уборную, закрылся, сижу аутирую.

— Принципиальная схема… У них оупен дизайн! — Если ты спиздил в интернете закрытую документацию это не оупен дизайн.