BnW — l29ah

Сидя вчера дома у гостеприимных Киры и Жени я обронила такую фразу: "Когда я увидела его, я с первого взгляда поняла, что хочу, чтобы он стал моим научным руководителем". Это одно из самых потрясающих чувств, которое может настичь ученого, самое яркое платоническое чувство, которое только можно себе представить. ЕГО я увидела то ли в 18, то ли в 19 лет на лекции в Политехническом музее. Он жил тогда в Америке и только-только разработал свой гениальный теоретический метод определения состава и формы кристаллической решетки новых веществ, прежде неизвестных в науке. Многие могли слышать его имя в разговорах о "запрещенной химии". Имя его - Артем Оганов, один из влиятельнейших людей России по рейтингам журнала Forbes, и один из наиболее известных и талантливых химиков мира. Тем не менее, не совсем он химик... И я объясню, почему. То, чем занимается Артем Ромаевич, это материаловедение. Материаловедение - это физика, химия и марочник сплавов, от которого ты будешь плакать, когда попробуешь в него окунуться слишком глубоко. А если отбросить в сторону шутки, то каждый специалист по материаловедению и химик рано или поздно докатится до учебников физики, а каждый специалист по материаловедению и физик до химии. Материаловед - это, тем не менее, часто все-таки не физикохимик, потому что одной физической химии там будет недостаточно. И вот когда я впервые попала на его лекцию, я ещё не открыла в себе материаловеда и физхимика, хотя он копошился внутри меня довольно изрядно. Я не до конца понимала, зачем пришла, видимо, посмотреть на талантливого русского ученого. Я часто хожу на лекции просто чтобы вселить в себя веру в то, что наука в России в жопе, а они смогли. А они двигают мировую науку вперед, пусть даже, черт возьми, и в Америке. После его лекции я внезапно поняла, что материаловед во мне голосит. Я ХОЧУ этим заниматься и в довольно скором времени я убежала на кафедру материаловедения, благо, нас с ними вовремя объединили и занималась там научной работой и дипломом, отчего получила огромный заряд радости, бодрости, внезапных открытий и дифференциальных уравнений. И, собственно, я думала, что где-то там в Америке сидит Артем в своем институте, такой далекий и недоступный, а я тут ещё первокурсник зеленый. Мне казалась чем-то доступным самых смелых мечтаний идея о том, что я стану его студенткой. Что никогда я не добьюсь таких высот, не смогу сидеть рядом с ним за чашкой чая и обсуждать результаты наших экспериментов... А тут он приезжает в МИСиС. Он снова читал лекцию о том же самом, о чем в Политехническом, но научно-популярность лекции была намного меньше, чем порадовал меня безумно. Я снова чувствовала это странное чувство "хочу его своим руководителем", оно настолько рвалось из тела, что я чуть не расплакалась. А тут ещё и оказалось, что он сейчас преподаёт и работает со студентами в Физтехе и Сколково. После совершенно потрясающей лекции, видео которой если я не найду, то напишу вам все ручками, я к нему подошла и спросила: как мне попасть к вам в аспирантуру? Он сказал: на следующий год команду мы уже укомплектовали, а вот на послеследующий присылайте свое резюме и сдавайте экзамены. Но экзамены сложные будут. Дама рядом, преподаватель из МИСиСа, сказала, что у них только пара студентов пробилась в Сколтех, и это правда сложно. На что я улыбнулась и сказала: это для меня не проблема. И сейчас с высоты всех тех гор, что я свернула, я понимаю: я готова и за Нобелевскую побороться. А под присмотром Артема Ромаевича я знаю, что мой потенциал разовьется неимоверно. Вот такие пироги, могу остаться на аспирантуру в России. Пока, конечно, все равно смотрю зарубежные варианты, но вот эти мне очень по душе. О Сколтехе от студентов я вообще ничего плохого не слышала, Физтех тоже ругают мало. Была у меня мечта стать химиком: я им стала, несмотря на то, что многие говорили, что я безумна. Была мечта в магистратуру МИСиС поступить на бюджет, хотя многие говорили, что это безумие, и я поступила. Теперь считаю, что цель поставлена себе правильная, и поэтому надо двигаться вперед. Тем более, что мы проект пилим наш в университете со Сколково, вообще такой шанс заглянуть внутрь, и все понять. А российская наука уже не совсем в жопе. Ну правда, я об этом и прежде говорила, и сейчас скажу. Места есть. Но туда попадают лучшие, тем не менее, это не повод отказываться от борьбы. Возможно, это временное движение вверх скоро будет задушено кризисом и недостатком финансирования, но пока есть куда идти и где себя применить. Молодым ученым никогда нельзя отчаиваться, потому что у них внутри уникальный свет, кто бы им что ни говорил. Его нельзя терять.