http://gorod.afisha.ru/people/kakovo-eto-rozhat-v-provincialnom-rodilnom-dome/
В еде и косметике местные пациентки неразборчивы. Зато они научились разбираться в гаджетах. У многих есть айфоны, макбуки и айпэды. На них играют в игры вроде пазлов и смотрят «Дом-2». Моя соседка по палате, сама медсестра, лежала с макбуком. Я долго пыталась подглядеть, что она там делает. Оказывается, смотрит в записи телешоу «Пусть говорят». Одна женщина три дня обсуждала с мужем покупку подержанного, зато последнего айфона за 40 тысяч. Говорит ему: ну ладно, в загашнике лежат еще 10 тысяч, продержимся. Меньше чем через неделю она приедет домой с новорожденным, а там — айфон и 10 тысяч.

Школу ругают за неумение совладать с современными детьми. Если мои соседки не преувеличивают, у всех у них дети учатся плохо. Или вообще прогуливают, или сидят на уроках, уткнувшись в смартфоны. Домашнюю работу если делают, то строго в объемах заданного. Сверх программы ничего не читают, не любят. Мамаши говорят: что поделать, они же все сегодня больны этими компьютерами-смартфонами. Другое дело, что ни одна моя соседка и сама не привезла в роддом книжку (про отношения с миром гаджетов см. выше). Зато все любят телевизор: некоторые на неделю госпитализации привозят ящик с собой. Я приехала с парой книг: «Екатерининский Петербург в письмах иностранцев» и «Всемирная история». Книги вызвали у медсестер уважение. Они решили, что я студентка. Действительно, станет разве взрослая тетка по своей воле читать?
Еще одна беда российских женщин, если судить по разговорам в роддоме, — мужья. Мои соседки жалуются друг другу, что мужья упрекают их в безделье. «Мне муж сказал, вы с сыном живете как флегмы. А сам на диване лежит. У меня белье постирано, поутюжено, в доме прибрано, обед приготовлен, уроки с сыном сделаны. И я же флегма! Да я сюда попала, потому что он белье полоскать не захотел! Три таза перестирала и развесила!» Разговоры о мужьях — только в таком ключе. Некоторые вместо прописанного полного лежания приходят в стационар на полдня — дома нужно готовить, прибирать, муж ребенком не занимается. Врачи понимающе вздыхают и отпускают. Вскоре эти заботливые жены возвращаются в больницу на скорой. Сами мужья в беседе с соседками представляются как исключительные мямли и тюфяки. «Мой-то полудурок удумал», «Веду своего в магазин», «Моему пока не поддашь»… В один такой разговор я, не выдержав, вмешалась. Спрашиваю, зачем замуж за таких ходите, не лучше ли самой жить, все равно друг друга не уважаете? А мне одна бойкая бабонька отвечает: «Ой, не надо ля-ля, можно подумать, у вас не так. У всех так!»

Я прекрасно понимаю, что у них сейчас в голове. Они поставили всё, что было на тренд, который развернулся. И каждый день они сдвигают стоп-лосс, в надежде что тренд изменится. А проклятые арабы качают и качают, а проклятые пиндосы им это разрешают, еще и санкции снимать не собираются. И в один прекрасный вечер ты понимаешь, что стоп-лосс был передвинут за маржин-колл. И ложишься спать с последней надеждой. А с утра понимаешь, что ты потерял всё.