http://www.colta.ru/articles/society/6780
Вообще постепенно всплывают из подсознания какие-то детские истории, и я понимаю, что почти всю жизнь лифтил, буквально лет с четырех, по ходу это клептомания. В старших классах начал это регулярно делать вплоть до конца первого курса, жестко отловили тогда, и я как-то сдрейфил, потом уже вторая, так сказать, рецепция клептомании моим мозгом состоялась в 19 лет, когда купил себе хипстерский рюкзак и понял, что его нигде не проверяют на выходе. С тех пор почти каждый день чего-нибудь да выношу, часто по несколько раз на дню, причем давно уже не только в продуктовых, но и в одежде, во всяких «М-Видео», в книжных, даже в аптеках. «Кодекс» у меня есть небольшой — ворую без перепродаж и только в крупных сетях, одно время даже усиленно, с дымом из жопы, пытался это все дело увязать с левачеством, анархизмом и прочим; вышло не очень, потому что на самом деле это все от зашитого в генах нищебродства и неумения обращаться с деньгами. Это все равно что прыгать зайцем в метро и считать себя анархо-примитивистом. Ну я так и делаю, кстати.

http://altapress.ru/story/154418

В стоимость товаров включено около 3% наценки, которые и покрывают все убытки. Грубо говоря, рубль с каждой купленной бутылки пива уходит на покрытие суммы украденной другим человеком жевательной резинки. Разве я должен платить за это? Шоплифтер — это такой "санитар супермаркета", он выравнивает сумму купленных и полученных на халяву товаров в корзине. И здесь работают два главных правила. Во-первых, всем пофигу. Никто ни за кем не следит. Охранники и администраторы обычно заняты имитацией бурной деятельности, а в голове у них лишь одна мысль — скорее вернуться домой. Кассирши тоже находятся в состоянии некоего транса, монотонно пробивая товар. К тому же они устают сидеть по 8-12 часов на одном месте и хотят домой. Им совершенно некогда и лень искать в покупателях преступников. А во-вторых, мы имеем полное моральное право брать товар у зажравшихся владельцев огромных торговых сетей, потому что безликие и бездушные корпорации наживаются на нас.