Вернулся с систо. Как тут у вас?

Пользователям СМИ, которые хотят оставлять комментарии под материалами издания, предложат авторизоваться через портал госуслуг при помощи единой системы идентификации и аутентификации (ЕСИА). Такая инициатива включена в черновик «дорожной карты» Института развития интернета (ИРИ, предправления Герман Клименко), которая будет отправлена президенту России Владимиру Путину.

http://izvestia.ru/news/612511

http://boriss-barmen73.livejournal.com/1391.html

Но как вам такая история: ребенок 10-ти  лет получил банальное, в общем-то, воспаление аппендикса. Ну было там нагноение небольшое, а так - аппендицит, как аппендицит... вся проблема была ровно в том, что  родители ребенка были совсем уж уважаемых профессий: мать - вязальщица, отец - грузчик... и проставиться им было нечем при всем желании. Вот они и привели ребенка без пакета... вот его и не обследовали сразу, как должны были... сначала тех, что с пакетами, а пока он очереди ждал, гнойник вскрылся, желчь пошла... дошла  до него очередь, а живот уж чуть не черный, вздулся весь - гангренозное воспаление началось. Срочно нужно резать, но, хирург зашел в смотровую - спрашивает, а родители его где? Нету? Ну и я тогда занят.. понял, что тут не проставляются и ушел себе оперировать того, чья  родня с пакетом пришла. А потом вообще домой уехал - рабочий день у него закончился. Хорошо, уборщица больницы знала лично и мальчика этого, и родителей его... Она - к ним... сидите, мол, идиоты дома, а там ваш сынок помирает... Те зашухерились, забегали... У мамаши этой соседка была завскладом. Она - к ней, и бух в ноги. Спаси, Петровна, сына... умоляю... Та говорит, не дрейфь - прорвемся. Только о чем ты, курица, раньше-то думала?
Собирает впопыхах заветный ПАКЕТ: джинсы, там, новые из шкафа, икорку, коньяк, еще что было... пробивает через своих адрес того хирурга, на такси, мамашу в зубы - и прям к нему домой . А ей говорит "ори по-громче, пока я решать буду". Приезжают - мамаша заголосила, как учили, а тетка решает. Ну, хирург спокойненько так  пакетик разворачивает "а других джинсов нету ?" Спрашивает. "Эти как-то маловаты.... ах, нет? Жаль... хотя, может дочери пойдет". Зовет дочь (а действо все на площадке происходит - была охота всякую рвань в дом   пускать). Та прям ТАМ меряет "в пору, папа!" Хирург вздохнул и поехал. Сделал операцию: шла она 3 часа... в итоге еле выжил парень, а хирург сразу после - к родителям (те-то, конечно, под дверями все это время ждали). Мол, операция сложная была, а я еще чешской нитью шил... они ему - последние 25 рэ... скривился, но взял. В итоге: ребенок чуть не умер, а родители потом еще полгода с соседкой расплачивались за джинсы и  икру... такая вот бесплатная медицина получилась.
История эта, кстати, произошла НЕ в перестроечные времена, а в 1983-м, наистабильнейшем по версии  совкофилов году... и не где-то там, а всего в 200-х км. от Москвы.

Международная экспертно-журналистская группа Bellingcat однозначно установила номер российского ЗРК "Бук-М1", из которого 17 июля 2014 года был сбит малайзийский Boeing-777 над Восточной Украиной. Такая информация приводится в докладе сообщества, опубликованном во вторник вечером.

На всех кадрах, сделанных во время войны, средняя цифра в трехзначном номере "Бука" нечитаема, поэтому Bellingcat до сих пор передавала его как 3x2. Теперь эксперты выяснили, что номер установки - 332.

Выяснить номер "Бука", поясняет Bellingcat, удалось по имеющимся кадрам "путем анализа семи его отличительных особенностей, в том числе характерной вмятины на пластине в передней части левого борта, белых отметок на шасси и комбинации подключения кабелей к лафету пускового устройства".

В феврале Bellingcat передала в прокуратуру Нидерландов доклад, в котором утверждается, что к катастрофе "Бука" могут быть причастны военные российской 53-й зенитно-ракетной бригады из Курска. В документе приводятся данные примерно двух десятков военнослужащих, которые предположительно участвовали в транспортировке установки "Бук-М1" на Украину. Полные имена их в публичной версии доклада не раскрываются, а фотографии заретушированы.

Как выяснило сообщество, "Бук" был доставлен к украинской границе 23-25 июня 2014 года. Вместе с ним границу пересекли лейтенант, сержант и двое рядовых. Также был определен круг старших офицеров, которые могли отдать приказ выпустить ракету, и представителей военного командования, ответственных за проведение операции.

Руководить конвоем мог командир 2-го дивизиона подполковник Дмитрий Т. Также к перевозке мог быть причастен командир 53-й бригады Сергей Мучкаев. При этом отмечается, что он не принимал решения о запуске ракеты. "Решение почти наверняка было принято на более высоком уровне", - говорилось в докладе.

В документе также подчеркивалось, что "ответственность за убийство пассажиров MH17 из оружия, предоставленного российскими вооруженными силами и, вероятно, управляемого российскими военными, в конечном счете несет российское Министерство обороны и верховный главнокомандующий Владимир Путин".
https://www.bellingcat.com/news/uk-and-europe/2016/05/03/the_lost_digit_ru/

Прошли годы, улеглись туман и пыль, мешавшие разглядеть то, что совершалось. То, что представлялось хаосом, безумием, самоистреблением, стечением нелепых случайностей, то, что своей таинственной, трагической бессмысленностью сводило людей с ума, постепенно стало обозначаться, как четкие, ясные и выпуклые черты новой жизни, новой деятельности.
Судьба поколения революции начала раскрываться по-новому, логически, а не мистически. Только теперь Иван Григорьевич стал охватывать умом новую судьбу страны, рожденную на костях погибшего поколения.
Это большевистское поколение сформировалось в дни революции, в пору гегемонии идей мировой коммуны, голодных вдохновенных субботников. Оно приняло на себя наследство мировой и гражданской войны - разруху, голод, сыпной тиф, анархию, бандитизм; оно устами Ленина заявило, что есть партия, способная вывести Россию на новый путь. Оно приняло, не поколебавшись, на себя наследство сотен лет русского произвола, при котором десятки поколений рождались и уходили, зная лишь одно право - крепостное.
Большевистское поколение времен гражданской войны участвовало под водительством Ленина в разгроме Учредительного собрания и в уничтожении революционно-демократических партий, боровшихся против русского абсолютизма.
Большевистское поколение гражданской войны не верило в ценность свободы личности, свободы слова и печати в рамках буржуазной России.
Оно, как и Ленин, считало куцыми, ничтожными те свободы, о которых мечтали многие революционные рабочие и интеллигенция.
Молодое государство сокрушило демократические партии, расчищая дорогу для советского строительства. В конце двадцатых годов эти партии были полностью ликвидированы, люди, сидевшие при царе в тюрьмах, вновь ушли в тюрьмы, пошли на каторгу.
В тридцатом году поднялся топор всеобщей коллективизации.
Но вскоре топор поднялся вновь. На этот раз удар пришелся по поколению гражданской войны. Малая часть этого поколения сохранилась, но душа его, его вера в мировую коммуну, его революционная романтическая сила ушли с теми, кто был уничтожен в 1937 году. Те, что остались и продолжали жить и работать, пристраивались к новому времени, к новым людям.
Новые люди не верили в революцию, они не были детьми революции, они были детьми созданного ею государства.
Новому государству не нужны стали святые апостолы, исступленные, одержимые строители, верующие последователи. Новому государству даже не слуги стали нужны, а всего лишь служащие. И тревога государства состояла в том, что его служащие иногда оказывались очень уж мелким, к тому же жуликоватым народцем.
Террор и диктатура поглотили своих создателей. И государство, казавшееся средством, оказалось целью! Люди, создавшие это государство, думали, что оно средство осуществления их идеала. А оказалось, что их мечты, идеалы были средством великого и грозного государства. Государство из слуги превратилось в угрюмого самодержца. Не народу нужен был террор в девятнадцатом году, не народ уничтожил свободу печати и слова, не народу понадобилась гибель миллионов крестьян, крестьяне и есть большая часть народа, не народ набил тюрьмы и лагеря в 1937 году, не народу понадобились истребительные высылки в тайгу крымских татар, калмыков, балкарцев, обрусевших болгар и греков, чеченцев и немцев Поволжья, не народ уничтожил свободу сеять, право на рабочую стачку, не народ совершил чудовищные накидки на себестоимость товаров.
Государство сделалось хозяином, национальное из формы перешло в содержание и стало сутью, изгнало социалистическое в оболочку, в фразеологию, в шелуху, во внешнюю форму. С трагической очевидностью определился святой закон жизни: свобода человека превыше всего; в мире нет цели, ради которой можно принести в жертву свободу человека.

Как было? После раскулачивания очень площади упали и урожайность стала низкая. А сведения давали - будто без кулаков сразу расцвела наша жизнь. Сельсовет врет в район, район - в область, область - в Москву. И докладывают про счастливую жизнь, чтобы Сталин порадовался: в колхозном зерне вся его держава купаться будет. Поспел первый колхозный урожай, дала Москва цифры заготовки. Все как нужно: центр - областям, области - по районам. И нам дали в село заготовку - и за десять лет не выполнить! В сельсовете и те, что не пили, со страху перепились. Видно, Москва больше всего на Украину понадеялась. Потом на Украину и больше всего злобы было. Разговор-то известный: не выполнил - значит, сам недобитый кулак.
Конечно, поставки нельзя было выполнить - площади упали, урожайность упала, откуда же его взять, море колхозного зерна? Значит - спрятали! Недобитые кулаки, лодыри. Кулаков убрали, а кулацкий дух остался. Частная собственность у хохла в голове хозяйка.
Кто убийство массовое подписал? Я часто думаю - неужели Сталин? Я думаю, такого приказа, сколько Россия стоит, не было ни разу. Такого приказа не то что царь, но и татары, и немецкие оккупанты не подписывали. А приказ - убить голодом крестьян на Украине, на Дону, на Кубани, убить с малыми детьми. Указание было забрать и семенной фонд весь. Искали зерно, как будто не хлеб это, а бомбы, пулеметы. Землю истыкали штыками, шомполами, все подполы перекопали, все полы повзламывали, в огородах искали. У некоторых забирали зерно, что в хатах было, - в горшки, в корыта ссыпаны. У одной женщины хлеб печеный забрали, погрузили на подводу и тоже в район отвезли.
Днем и ночью подводы скрипели, пыль над всей землей висела, а элеваторов не было, ссыпали на землю, а кругом часовые ходят. Зерно к зиме от дождя намокло, гореть стало - не хватило у советской власти брезента мужицкий хлеб прикрыть.
А когда еще из деревень везли зерно, кругом пыль поднялась, все в дыму: и село, и поле, и луна ночью. Один с ума сошел: горим, небо горит, земля горит! Кричит! Нет, небо не горело, это жизнь горела.

http://www.kommersant.ru/doc/2895938
По вопросу производства фирмы запрашивали дополнительную информацию, а по сути, просто тянули время, продолжая получать прибыльные заказы из СССР. И тогда свои услуги советскому правительству предложил американец Арманд Хаммер. Его деловую хватку и предприимчивость в 1921 году высоко оценил сам Ленин. Так что 22 сентября 1925 года зампредседателя ВСНХ СССР Г. Л. Пятаков подписал с Хаммером концессионное соглашение, в соответствии с которым американец обязался наладить в Москве выпуск карандашей, перьев и прочих канцелярских принадлежностей.
Концессионер, как он много позднее признавался в своих мемуарах, не знал о способах изготовления канцтоваров ровным счетом ничего:
"Мне удалось заключить важное и, как показали последующие события, весьма прибыльное концессионное соглашение, но я не имел ни малейшего представления о производстве карандашей".
А потому он отправился в Германию, в Фюрт, где находилась компания "А. В. Фабер". Там очень строго охраняли свои технологические секреты, и потому Хаммер нашел обходной путь — решил переманить знающих сотрудников фирмы, предложив им невиданный по меркам Германии заработок. А с вывозом ценных специалистов в СССР Хаммер справился с помощью советских товарищей:
"Паспорта для них пришлось заказывать в Берлине, где Фаберы не пользовались достаточным влиянием, чтобы чинить мне препятствия. Затем нам пришлось проявить всю изобретательность, чтобы получить для них русские визы; если бы их выдали в Берлине, Фабер наверняка узнал бы об этом. Мы отправили наших новых сотрудников с семьями в Финляндию, объявив, что они едут в отпуск, где в Хельсинки их ждали визы для поездки прямо в Москву".
Помимо этого Хаммеру удалось разместить заказы на оборудование для будущей фабрики в Москве и обзавестись планом будущего производства. Оставалось найти деньги для того, чтобы концессия заработала. А это оказалось совсем непростой проблемой. Хаммер должен был вложить в концессию собственные средства и привлечь зарубежных инвесторов. Однако того, что он смог собрать явно недоставало для запуска производства. И потому Хаммер обратился к советским банкам, которые веря человеку, ценимому Лениным, выделили ему кредиты.
А вместо иностранных инвесторов концессионер нашел других — в СССР. Вложить деньги в его предприятие согласились предприниматели эпохи новой экономической политики — нэпманы. Их привлекала не только возможность получить прибыль с вложений. Хаммер, как и другие концессионеры, имел право часть прибыли переводить за границу. Причем покупать валюту по твердому государственному курсу, о чем подпольные советские миллионеры могли только мечтать.
ОГПУ, а с его помощью ответственные товарищи, были прекрасно осведомлены о том, что Хаммер нарушает основополагающие принципы концессионной деятельности, но закрывали на это глаза. Ведь самой важной задачей было прекращение валютных трат на канцтовары.
Пользуясь полной или почти полной безнаказанностью, Хаммер легко расправился с главным конкурентом на советском рынке — фабрикой Мосполиграф. Ему требовались опытные рабочие, и он их получил без особых усилий, установив зарплату в полтора раза выше, чем на государственном предприятии. Правда, некоторые набранные работники привычно продолжали злоупотреблять спиртным и прогуливать. А избавляться от них мешало советское законодательство: на каждое ухудшение условий труда работника или его увольнение требовалось согласие профсоюза. Но концессионер справился и с этой проблемой. Он сделал все, чтобы в состав профсоюзного комитета фабрики — фабком — вошли послушные ему люди, и дисциплина вместе с качеством труда поднялись на должный уровень. В результате качественные и широко разрекламированные карандаши Хаммер продавал втрое дороже Мосполиграфа и, несмотря на это, оставил конкуренту лишь мизерную долю рынка.
Дела Хаммера шли не просто замечательно, а сказочно. О быстром росте выпуска продукции он писал:
"Наше производство увеличилось с пятидесяти одного миллиона карандашей до семидесяти двух, а стальных перьев — с десяти миллионов до девяноста пяти. Число рабочих и служащих возросло с четырехсот пятидесяти до восьмисот, а средняя месячная зарплата — со 122 рублей до 154 рублей. Мы не только полностью удовлетворяли спрос в Советском Союзе, но и экспортировали около двадцати процентов продукции в Англию, Турцию, Персию, Китай и на Дальний Восток. Наши карандаши и перья стали использовать в каждой школе и учебном заведении Советского Союза, и написанное на них имя "Хаммер" стало известно каждому русскому. На рекламе нашей продукции была изображена статуя Свободы, самый популярный сорт карандашей мы назвали "Бриллиант"".
Но все шло замечательно только до тех пор, пока от рекламы канцтоваров он не перешел к саморекламе. Он должен был опубликовать баланс своего предприятия, но вряд ли стоило делать это так громко и широко. Видимо, концессионер пытался привлечь новых инвесторов для расширения производства. Однако вместо этого привлек внимание высокопоставленных советских руководителей. В балансе на 1 сентября 1927 года значилось, что при капитале концессии в 710 684 руб. 91 коп. прибыль составила 3 362 558 руб. 15 коп. Концессионер выплатил советскому правительству 1 838 592 руб. 22 коп. Его чистая прибыль составила 1 523 965 руб. 93 коп.
Эти цифры задели многих ответственных товарищей за живое. Страна остро нуждается в деньгах для подъема промышленности, а американец, пользуясь предоставленными ему советским правительством льготами, положил в карман больше полутора миллионов рублей. В то время как руководящие партийные и советские работники имели в 1927 году установленный максимум зарплаты — 175 рублей в месяц. Мало того, иностранные компании, с которыми велись переговоры о концессиях, начали требовать, чтобы советское правительство гарантировало им такую же прибыль на вложенный капитал.
Поэтому в 1928 году Главный концессионный комитет (ГКК) начал настоящую войну против сверхприбылей концессионных предприятий.

Может быть, в других областях по-иному было, а в нашей именно так шло. Начали арестовывать только глав семейств. Большинство взяли таких, кто при Деникине служил в казачьих частях. Аресты одно ГПУ делало, тут актив не участвовал. Первый набор весь расстреляли, никто не остался в живых. А тех, что арестовали в конце декабря, продержали в тюрьмах два-три месяца и послали на спецпереселение. А когда отцов арестовывали, семей не трогали, только делали опись хозяйства, и семья уж не считалась владеющей, а принимала хозяйство на сохранение.
Область спускала план - цифру кулаков в районы, районы делили свою цифру сельсоветам, а сельсоветы уже списки людей составляли. Вот по этим спискам и брали. А кто составлял? Тройки. Мутные люди определяли - кому жить, кому смерть. Ну и ясно - тут уж всего было - и взятки, и из-за бабы, и за старую обиду, и получалось иногда - беднота попадала в кулаки, а кто побогаче откупался.
А теперь я вижу, не в том беда, что, случалось, списки составляли жулье. Честных в активе больше было, чем жулья, а злодейство от тех и других было одинаковое. Главное, что все эти списки злодейские, несправедливые были, а уж кого в них вставить - не все ли равно. И Иван невинный, и Петр невинный. Кто эту цифру дал на всю Россию? Кто этот план дал на все крестьянство? Кто подписал?
Отцы сидят, а в начале тридцатого года семьи стали забирать. Тут уж одного ГПУ не хватило, актив мобилизовали, все свои же люди знакомые, но они какие-то обалделые стали, как околдованные, пушками грозятся, детей кулацкими выродками называют, кровососы, кричат, а в кровососах со страху в самих ни кровинки не осталось, белые, как бумага. А глаза у актива, как у котов, стеклянные. И ведь в большинстве свои же. Правда: околдованные - так себя уговорили, что касаться ничего не могут, - и полотенце поганое, и за стол паразитский не сядут, и ребенок кулацкий омерзительный, и девушка хуже воши. И смотрят они на раскулачиваемых, как на скотину, на свиней, и все в кулаках отвратительное - и личность, и души в них нет, и воняет от кулаков, и все они венерические, а главное - враги народа и эксплуатируют чужим трудом. А беднота, да комсомол, и милиция - это все Чапаевы, одни герои, а посмотреть на этот актив: люди, как люди, и сопливые среди них есть, и подлецов хватает.

https://meduza.io/feature/2016/05/04/pokupatel-problem
Как утверждает Лаврухин, внутреннее расследование показало, что Яковлев не только расточительно тратил, но и напрямую «уводил деньги из компании». «Прохоров, расследовав эту историю, решил не преследовать Яковлева уголовно и не предавать огласке происшедшее», — подтверждает Гессен.
«Я считаю, что это был красивый „развод“, — говорит „Медузе“ Лаврухин. — Получается, Яковлев попросил у Прохорова просто прорву денег, создал некое подобие медийного холдинга. Он пять лет был убыточным и ни разу не принес операционной прибыли. Это был просто пир во время чумы».
Как рассказывает источник из окружения Прохорова, бизнесмен решил поговорить с медиаменеджером по телефону — Яковлев в это время находился на Ибице. «В старые добрые времена тебя бы убили, — цитирует Прохорова источник „Медузы“. — Я могу сделать так, что на тебя будет заведено уголовное дело, и тебя будут разыскивать по всему миру. Но я этого не сделаю. Почему? Да просто потому, что ты м****».
В ответ на предложение «Медузы» поговорить об истории группы «Живи!» бывший идеолог «Сноба» Владимир Яковлев заявил: «Спасибо, нет, не интересно».