– Вы были за границей? – В Берлине, в Праге. – Вы ездили туда по служебным делам? – Я не ездил, я пешком. – В качестве туриста? – Нет, в пехоте.

It's not just you! http://shops3jckh3dexzy.onion looks down from here.

Гитлер, как известно, был вегетарианцем и трезвенником, но не воинствующим: на ежедневных ужинах для ближнего круга (которые он сам называл «Кабачок “У веселого канцлера"») остальным можно было сосиски и пиво и вино — при условии, что оно немецкое и недорогое. Единственный за все время скандал из-за еды случился с Рудольфом Гессом, тоже вегетарианцем. Гитлеру кто-то настучал, что Гесс тайком ест что-то свое — приносит в кастрюльке и ему на кухне разогревают. Гитлер обиделся: как так, у меня превосходный повар, он может и диетическое сделать, зачем разогревать. Гесс стал нудно объяснять, что у него не просто диета, а биодинамическая, чем дико разозлил Гитлера, который сказал: «Ах, так, ну тогда, будь любезен, ешь дома». Гесс начал есть дома, как следствие лишился регулярного доступа к Гитлеру, что позволило Борману довольно быстро отодвинуть его принятия решений. К началу войны Гесс из второго лица в государстве превратился уже в абсолютно декоративную фигуру, с горя ушел в гомеопатию, аюрведу, астрологию и евразийство, начал разговаривать во сне с великими махатхмами, которые и посоветовали ему в разгар Лондонского блица полететь в Шотландию мириться с Черчиллем. Источник: Speer, Albert “Inside the Third Reich”.

В 1934-м накануне 6-го съезда НСДАП в Нюрнберге, оргкомитет съезда понял, что больше нельзя игнорировать проблему амтсвальтеров. Амтсвальтеры — что-то вроде секретарей месткомов, которых каждый год свозили со всей страны, а проблема была в том, что выглядели они как говно. То есть — нормальные провинциальные дядьки, рожи красные, за пару лет при власти все наели себе животы, маршировать уже трудно, когда пытаются встать во фрунт и зигануть — вообще трагедия (особенно на контрасте со штурмовиками, «Трудовым фронтом» и военными, которые до и после них шли через тот же стадион). Гитлер уже несколько раз говорил, что его позорят перед иностранцами, а в этом году Лени Рифеншталь приехала снимать «Триумф воли» — в общем, надо было что-то делать. При этом просто отменить их проход было нельзя — люди ехали, ну и что это за народная партия без первичных организаций. Оргкомитет по главе с Гитлером совещался полночи, пока Шпеер, которого только назначили худруком съезда, не придумал: пусть маршируют, но в темноте. Чтоб как-то оправдать, почему вдруг парад ночью, сперва были предложены просто какие-то штандандарты с подсветкой, потом Шпеера понесло и кончилось все 130-ю авиапрожекторами (чуть ли не половина арсенала немецкого ПВО, Геринг долго отказывался выдавать), направленными в ночное небо, и образовавшими над Цеппелинфельд гиганский световой небоскреб. С подачи пораженного всей этой красотой английского посла Хендерсона аттракцион стали называть «собором света» и делать на каждом съезде. Толстых региональных нацистов, понятно, никто больше не замечал. Источник: Speer, Albert “Inside the Third Reich”.

Папа Шпеера Альберт Шпеер-старший тоже был архитектор — у него было успешное бюро в Маннхейме, многое из того, что он построил там, пережило английские бомбардировки и стоит до сих пор. Об успехах сына Шпеер-старший узнавал в основном из газет, не потому что они поругались (хотя папа и презирал нацистов), а потому, что руководство Рейха так завалило Шпеера работой, что тот несколько лет жил без отпусков и выходных, и родителей навещал редко. Впервые Шпеер-старший приехал к сыну в Берлин уже перед войной. Шпеер первым делом повел его к себе на работу — в бывшую Берлинскую академию изящных искусств, которую ему отдали под офис, и где целый зал занимал гигантский, подсвеченный софитами макет Welthauptstadt Germania, «Германии, столицы мира» — неоклассического супер-города, который они придумали вместе с Гитлером и собирались построить на месте Берлина к 1950-му. Шпеер-старший, которому тогда было уже сильно за 70, посмотрел на макет и сказал: «Вы тут все абсолютно свихнулись». Источник: Speer, Albert “Inside the Third Reich”.

30-го июня 1934 года, накануне «Ночи длинных ножей» музыкальный критик мюнхенской газеты Münchner Neueste Nachrichten Вилли Шмит играл у себя дома на виолончели, когда к нему постучали из СС. Через четыре дня его жене и детям прислали закрытый гроб с приколотой к крышке официальной бумагой, категорически запрещавшей крышку снимать. Еще через пару дней домой к Шмитам пришел зам. Гитлера Рудольф Гесс, сказал, что реакционные силы пытались совершить переворот, партия была вынуждена действовать жестко — и так вышло, что Шмита перепутали с кем-то. Гесс принес вдове соболезнования и предложил пожизненную пенсию. С кем именно перепутали Шмита — вопрос открытый, но скорее всего его приняли за штурмбанфюрера СА Вилли Шмидта по прозвищу «Свиные щечки», специалиста по внесудебным расправам (ему, кроме прочего, приписывают убийство прорицателя Ханнуссена). Шмидт в «Ночь длинных ножей» был не в Мюнхене, а в Берлине и видимо поэтому уцелел: его тоже арестовали, но выпустили через пару месяцев и он продолжал служить в реформированной СА. В 1935 его дважды судили — за неуплату ресторанного счета и за то, что он ударил пивной кружкой бармена, а в 1936 посадили на два года за вымогательство и побои. Выйдя из тюрьмы, Шмидт работал водителем грузовика, пытался делать карьеру по профсоюзной линии, в итоге остался без работы, жил на пособие и вообще затерялся. В следующий раз он всплыл в конце 60-х, когда историк Фриц Тобиас брал у него интервью для цикла статей про поджог Рейхстага. Тогда же западногерманская полиция допрашивала его в связи с убийством Альбрехта Хёлера (столяра-коммуниста, застрелившего Хорста Весселя), но там вроде оказалось, что Шмидт сам в Хёлера не стрелял, а просто вел машину. Источник: Shirer, William L. ‘The Rise and Fall of the Third Reich: A History of Nazi Germany’.

> — Маркетологи говорят, сегодня граф Толстой интересен публике только как граф, но не как Толстой. Идеи его особо никому не нужны, и книги его востребованы только по той причине, что он был настоящим аристократом и с пелёнок до смерти жил в полном шоколадном гламуре. Если «Анну Каренину» и «Войну и мир» до сих пор читают, это для того, чтобы выяснить, как состоятельные господа жили в России, когда Рублёвки ещё не было. Причём выяснить из первых графских рук.

лях http://pora-valit.livejournal.com/3639009.html

Как так вышло, что я — Славик?