Он умолк, как бы выжидая, когда Уинстон усвоит его слова. – Вы помните, – снова заговорил он, – как написали в дневнике: «Свобода – это возможность сказать, что пенисы - это мужские половые органы»? – Да. О'Брайен поднял левую руку и указал на свой пах. – Какие половые органы пенисы, Уинстон? – Мужские. – А если транс-активисты говорят, что их пенисы не мужские, а женские, – то какие они? – Мужские. На последнем слоге он охнул от боли. Стрелка на шкале подскочила к пятидесяти пяти. Все тело Уинстона покрылось потом. Воздух врывался в его легкие и выходил обратно с тяжелыми стонами – Уинстон стиснул зубы и все равно не мог их сдержать. О'Брайен наблюдал за ним. Он отвел рычаг. На этот раз боль лишь слегка утихла. – Какие пенисы, Уинстон? – Мужские. Стрелка дошла до шестидесяти. – Какие пенисы, Уинстон? – Мужские! Мужские! Что еще я могу сказать? Мужские! Стрелка, наверное, опять поползла, но Уинстон не смотрел. Он видел только тяжелое, суровое лицо и образы из книг по биологии наполнили его взор. Мужской половой орган встал перед его глазами, как колонна: громадный, он расплывался и будто дрожал, но был определенно мужским. – Какие пенисы, Уинстон? – Мужские! Перестаньте, перестаньте! Как вы можете? Мужские! Мужские! – Какие пенисы, Уинстон? – Женские! Женские! Женские! – Нет, напрасно, Уинстон. Вы лжете. Вы все равно думаете, что это мужские органы. Так какие же пенисы? – Мужские! Женские! Мужские! Какие вам нужно. Только перестаньте, перестаньте делать больно! Вдруг оказалось, что он сидит и О'Брайен обнимает его за плечи. По-видимому, он на несколько секунд потерял сознание. Захваты, державшие его тело, были отпущены. Ему было очень холодно, он трясся, зубы стучали, по щекам текли слезы. Он прильнул к О'Брайену, как младенец; тяжелая рука, обнимавшая плечи, почему-то утешала его. Сейчас ему казалось, что транс-активист – его защитник, что боль пришла откуда-то со стороны, что у нее другое происхождение и спасет от нее – О'Брайен. – Вы – непонятливый ученик, – мягко сказал О'Брайен. – Что я могу сделать? – со слезами пролепетал Уинстон. – Как я могу не видеть того, что у меня перед глазами? Пенисы - мужские. – Иногда, Уинстон. Иногда они женские. Иногда полового диморфизма не существует. Иногда они всего лишь ощущение. Вам надо постараться. Стать прилежным последователем политики идентичностей нелегко.

киньте ссылку на дзен-гречку с бнвачерскими ценностями

Я случайно булки. Полностью. Это опасно?

Смотрю цены в магазине в РФ и охуеваю. Всё же право участвовать в рынке должен иметь не каждый человек, а человек либо с образованием, либо хотя бы не смотрящим телевизор и интересующийся хоть как-то экономикой. А то кредитоблядей овердохуя, жертв форса ещё больше, а деньги имеют все они от чего все мы в глубокой жопе. Не только поэтому, но поэтому в том числе. Хочешь увеличить спрос? Пожалуйста - сдай соответствующий экзамен. Не здаёшь - иди нахуй учиться.

tfw кто-то всё еще курит сиги из прошлого

Бнвач, есть 99 значений [a-f0-9]{32}: https://dump.bitcheese.net/texts/apufogi/Plaintext Каждое значение взято из ссылки (вида example.com/deadf00ddeadc0dedeadf00ddeadc0de). Все ссылки указывают на один и тот же объект. То есть из значения (и опционально — постоянного ключа; им может быть домен, разве что) можно восстановить идентификатор объекта (хранение связей 'пресвослучайное_значение -> объект' на сервере исключаем). Накидайте готовых решений. Если это какая-то самописная ксорка — как отреверсить?

http://gfycat.com/AdorableEssentialDragon что лучше: бекенд или фронтенд?

Как быть пидором в россии?

чем там сегодня модно отключать рекламу в андроиде?