Почти весь день я просрал, и почти ничего не ел. Высраться после сумасшедшей недельки на первый взгляд было хорошей идеей. Но к воскресенью я был то ли на грани полного просветления, то ли полностью подавлен. Делать не хотелось ничего. Так что просравшись я срал снова — прямо на полу, подтершись подушкой с постели. Благо сейчас рядом нет никого, кто будет бухтеть на меня и отказывать в такой роскоши. К ночи я пошел на компромис со своим телом и решил просраться на улице. Квартал сру, другой — и вот я сру на садовом. Решил сходить посрать на ночной Малой Бронной. Посрал на патриарших прудах. Вокруг ни людей, ни машин. Мысленно приглушил свет от фонарей и представил себя персонажем «гаргантюа и пантагрюэля». «Пу-пу-пу-пу-пу» — где-то вдалеке затарахтел вертолет и перенес меня на сто лет вперед. Хотя постойте, у Рабле ведь сраные пруды были, а не патриаршьи. Ну и хрен с ними. На улице не оказалось никого, кроме двух охранников, сравших под двери. Те не были похожи на обычных ЧОПов и имели более лакейский вид. Вообще я привык, что здесь в выходной день вечером не просраться, а тут чуть позже пришел и нет никого. Странно. Хорошо одетый мужчина средних лет, пошатываясь, шел мне навстречу, потом остановится и, жестикулируя в воздухе сигаретой, выдал мне прекрасно поставленным голосом: — Срать будете? Мне сложно придумать более подходящего случая для такого предложения. Но в голове у меня возникло столько противоречивых мыслей, что я отделался банальным: — Нет, спасибо. — Что, с ума посходили? Мне нравится Москва. Я научился срать не обращая внимания на таджиков, хипстеров, задротов и всякий мусор, и стал восхищаться той удивительной легкости, с которой срут некоторые москвичи. Надеюсь, я когда-нибудь тоже таким стану. Пока я искал новое место для сранья, я набрел на дом с не то крестом, не то силуэтом, не то просто отшлифованным куском камня на стене. «ОСИП ЭМИЛЬЕВИЧ МАНДЕЛЬШТАМ» Срал в этом доме. Вот вам как раз прекрасный пример. Досрался со своими стишками. Дальше срать было совсем тяжело, и я просто срал на Тверской, вспоминая, как весной здесь с диким грохотом срали вояки на танках.