Запомните, раз и навсегда - всё закладывается в детстве и от умного окружения! От умных предков! А не от ваших родителей быдланов удмуртских!

А в доме ни одной книжки, ну разве что батя комара на барахолке по пьяни покупал сашке мурзилку про физику. Ну как вы будете разбираться в философии и алгебре, если у вас родаки - крестьяне/селюки?

А свинокот, такое же селюцкое быдло, как и базар/комар! Ну что этот свинокот в детстве слышал дома? Ну можно только догадаться: Денег не хватает, денег не хватает! Мы работаем, а денег не хватает!

Базар, знаешь в чем твоя проблема и комара проблема и многих других проблема? Проблема в селючизме! Если у тебя родаки селюки, то что они могут тебе дать? Только селючизм! А если они у тебя пусть даже нижегородские интеллихенты, то ты тогда способен быть чухопиздром в яндексе, ты понял? Всё решает детское окружение! Или ты Никита Михалков или ты ткацко-селюцкий конокрад!

Свинокот стал как свинособачка. Радостно встречает. Просится в валенок.

Эксперт: Человек может заразиться двумя штаммами коронавируса одновременно

https://tinystash.undef.im/il/xPJ25WSHWSen8H8b2C1toutd21gJwfsuQvkSn2ci68pyC62CjEJHp1VW1mLJNDB3rzS4MV1yjnRde4L1vdxd4Qy.mp4 Пишут люди

ну што вы тут, ковид-лоялисты?

Когда в 1530 году в Женеву нагрянула бубонная чума, там уже все было готово! Открыли даже целый госпиталь для зачумленных. С врачами, фельдшерами и сиделками. Купцы скинулись, магистрат субсидии каждый месяц выдавал. Пациенты постоянно баблишко подкидывали, а если кто из них одиноким помирал, то все имущество больничке переходило. Но потом случилась беда. «Чума» пошла на спад. А субсидии с платой за содержание зависели от количества пациентов. Для сотрудников женевского госпиталя образца 1530 года не стояло вопроса добра и зла. Если чума дает бабло, значит чума - это добро. И тогда начали врачи это самое добро причинять. Сперва они просто травили пациентов, чтобы повысить статистику по смертности, но быстро поняли, что статистика должна быть не просто по смертности, а по смертности от чумы. Тогда они стали вырезать нарывы с тел покойников, сушить, толочь в ступе и подавать другим пациентам в качестве лекарства. Потом они стали этот порошок сыпать на вещи, носовые платки и подвязки. Но чума как-то все равно продолжала утихать. Видимо, плохо работали сушеные бубоны. Доктора вышли за пределы госпиталя и стали по ночам обрабатывать бубонным порошком ручки дверей, выбирая те дома, где можно было потом поживиться. Как писал очевидец сих событий, "это оставалось скрытым некоторое время, но дьявол более радеет об увеличении числа грехов, нежели о сокрытии их". Короче, один из эскулапов обнаглел и обленился до такой степени, что решил не бродить ночами по всему городу, а просто бросить сверток с порошком в толпу, днем. Вонь встала до небес, и одна из баб, по счастливой случайности вышедшая недавно из этого госпиталя, узнала, чем пахнет. Сотрудника повязали и отдали в добрые руки соответствующих мастеров. А уж те постарались добыть из него побольше информации. В общем, казнь продолжалась несколько дней. Изобретательных гиппократов привязали к столбам на телегах и возили по всему городу. На каждом перекрестке палачи раскаленными щипцами вырывали у них куски мяса. Потом привезли на площадь, четвертовали и отрубили головы, а части разнесли по всем районам Женевы в назидание. Исключение сделали лишь для сына надзирателя госпиталя, который не участвовал в процессе, но сболтнул, что знает, как составлять микстуры и как готовить порошок, не опасаясь заражения. Ему просто отрубили голову, "дабы помешать распространению зла". Франсуа Бонивар "Хроники Женевы", второй том, страницы с 395 по 402. https://archive.org/details/chroniqvesdegen01chapgoog/page/n398/mode/2up