the Strict language extension*

Add a new language extension -XStrict which turns all bindings strict
as if the programmer had written a ! before it. This also upgrades
ordinary Haskell to allow recursive and polymorphic strict bindings.

https://github.com/ghc/ghc/commit/46a03fbec6a02761db079d1746532565f34c340f

Все теперь можно думать о том, чтобы учить хаскель. // Ну или Ocaml

Кстати, спалите haskell vs ocaml в вопросах:
* C-FFI
* многопоточности
* ease of deployment
* поддержки ARM
* легкости получения soft realtime

Олсо, кто-нить объекты в Ocaml юзает или это шутка?
Наткнулся на такой комент на HN:
/However, with a few minor tweaks (e.g. an option type), I would rather have the C# type inference than the OCaml one. The reason is that, if I want to do something very clever, I will not find myself limited to code that I can actually prove to the OCaml compiler as correct: I have, time and time again, resorted to reflection and code generation to work around such situations. In other words C#'s Obj.magic is a lot more powerful (and safe, and expressive) than OCaml's.

A fairly good example is Eliom's way of expressing the parameters of a service. In C# you would write in a PageController class

public Details Update(PageId id, UserId user, [PostBody] Details body) 

and have your web framework automatically bind this to POST /page/update/{id}?user={user} with the appropriate serialization for PageId and UserId. And writing such a framework is easy: a couple hundred lines of code, with run-time type safety.

In OCaml you have to understand the entire Eliom_parameter framework: https://ocsigen.org/eliom/4.2/api/server/Eliom_parameter Just think of the mental firepower needed to create that framework in the first place!/

http://www.kommersant.ru/doc/2841503
Быт средневековой Руси нужно хранить и защищать, был уверен Посошков. Резко критикуя "вечеринки с богомерзкими танцами" и моду "нечестивых иноверцев", Иван Посошков словно забывает, что это любимые детища Петра I, что царь не только сам участвовал в подобных развлечениях, но и заставлял приближенных. И все же балансируя на грани дозволенного, Посошков умудрялся не оступиться и не сделать последнего, рокового шага. Сражаясь в своем "Отеческом завещании" с входящими в моду париками, он объявляет их головным убором и требует, чтобы мужчины внутри храма были без париков. А из мемуаров известно, что Петр I поступал именно так — снимал парик, входя в церковь.

Однако Иван Посошков видел в священнике не только совершителя богослужений, но и главного просветителя русской деревни. Однако мешали необразованность и нищета духовенства — по мнению Посошкова, это было проблемой, которую следовало решать в первую очередь.
Как известно, большинство священников занимались крестьянским трудом наравне с прихожанами. "Мужик за соху,— сетует Иван Посошков,— и поп за соху, мужик за косу — и поп за косу, а церковь святая и духовная паства остается в стороне". Сельскохозяйственные работы практически не оставляли свободного времени. Посошков с горечью сообщает, что знает церковь, где на пасхальной неделе служба была только раз: весна — попу пахать надо. Но отказаться от крестьянского труда священник не мог, поскольку регулярной платы духовенство не получало.

Между тем духовенство следовало не только накормить, но и одеть, обуть и дать образование. Иван Посошков предлагает царю запретить попам входить в алтарь в лаптях. Его ужасает священнослужитель, который "возложит на себя одежду златотканую, а на ногах лапти, растоптанные и во всяком кале обваленные, а и кафтан нижний весь гнусен".