У меня есть подозрение, что наши бабы боятся, но ждут и хотят, чтобы их били. Мы же, сомневаясь и колеблясь нарушаем историческую преемственность. Пятьдесят поколений ее предков били своих жен. Ее папа бил маму на глазах у детей, поэтому, когда я рефлексирую и проявляю нерешительность, она не может меня не презирать. В тот же вечер в ссоре я залепил своей манде хорошую плюху. Она босиком убежала из дома, где–то ходила целую ночь, утром вернулась грязная и заперлась в ванной комнате. Я прислушался, постучал. Она молчала. Я испугался и выбил дверь ногой. Смотрю, сидит прекрасная голая в ванне с фингалом под глазом и вилкой ест кукурузные хлопья с молоком.